Первая часть 6-ого микса космической радиостанции нашего лейбла CNF, посвящённая готовящемуся к выходу дебютному альбому композитора Антона Медоварова при участии Утренней Студии.
Специально приуроченный к дате 12 апреля и сопутствующему празднику, микс относится не к озвучке жизни планеты, но лишь авторскому видению сюжета некой истории, связанной с известным всем нам как "Марс", планетным телом, в данном случае. Озеленение безжизненной "красной почвы", посредством приношения к ней важнейшего - новых ростков; завоевание участков и территорий в неизведанном и таинственном мире; великое переселение и то, как это происходило бы в жизни, без лишней фантазии или в её самом удивительном полёте, переходящем все доступные границы; фантастика всё это или реальность? Именно данные темы затрагивает тематика микса.
Bobby Christian – Mr. Percussion, 1958 [Mercury – SR 60015]
Карьера Бобби Кристиана варьировалась от перкуссиониста, игравшего с топовыми именами классики и поп-сцены до его текущего статуса лидера его собственной танцевальной банды. С 1944 по 1950 год, он был перкуссионистом в оркестре NBC в Чикаго под паторнажем Dr. Roy Shied. В 1950 он начал пятилетний подъём с домашней бандой при WABS, Нью-Йорк, придя к "Symphony of the Air" в конце 1955. Дирижером был Arturo Toscannini. С этим оркестром Кристиан гастролировал по Востоку. После смерти ToscanniniКристиан вернулся в Чикаго и сформировал свою танцевальную банду, игравшую в залах отелей и танцевальных залах. Будучи в Чикаго с 1944 по 1950, он руководил своей Школой Перкуссии. Среди его учеников были и такие, ставшие знаменитыми профессионалами, как Cozy Cole и Lou Singer.
В данном альбоме Кристиан сыграл на всех указанных ниже инструментах в течении единичных сессий без многократного дубляжа: Musser Vibraphone, Jenco Xylophone, Musser Marimba, Deagan Parsifal Bells, Wm F. Bass, Snare And Tom-tom Drums, Zildjian Cymbals, Medium, Heavy And Special 22-inch Hi Hat Cymbal, 16-inch Cymbals Triangle, Woodblock, Ratchet, Temple Blocks, Sleigh Bells, Tambourine, Greco Cymbals, Piccolo Xylophone, Guiro, Maraccas, Piano, Celeste. Бобби Кристиан — почти человек-оркестр!
Ron Goodwin And His Concert Orchestra – Music For An Arabian Night, 1959 [Parlophone – PMC 1109]
Рон Гудвин - английский композитор и дирижер. Он известен своей музыкой к фильмам и создал более 70 саундтреков в карьере, длившейся более пятидесяти лет. "Арабские ночи" приносит в наше воображение завораживающую картину любовной истории, полной сказочного мистицизма. Основываясь, как обычно, на блестящих оркестровках, он использует в качестве вдохновения для этой записи богатство Ливанской фолк музыки, не только адаптируя и аранжируя актуальные мелодии, но впечатывая аутентическую атмосферу и колорит страны. Благодаря традиционной скурпулёзной работе над пьесой, целых два года ушло на то, чтобы завершить её и довести до идеала. Займите место на магическом ковре Рона Гудвина и отправьтесь в царства Романтического Востока.
Tracklist
A1) Windows of the east 0:00
A2) Bazaar 2:32
A3) Old Beirut 4:46
A4) Wedding dance 7:49
A5) Return to paradise 10:04
A6) Arab feast 13:51
B1) Dancing eyes 16:19
B2) Come back to me 18:33
B3) Barefoot girl 21:07
B4) The moon and I 23:24
B5) Desert hero 26:45
B6) The cedars of Lebanon 28:56
VA - Popular Electronics: Early Dutch Electronic Music From Philips Research Laboratories (1956-1963) - Raaijmakers, Dissevelt, Baltan, Badings, 2004 [Basta – 30-9141-2]
Пре-муг-троника или Компьютерная классическая сверх-музыка из 50-х.
С чем у вас ассоциируются 50-е? Вероятнее всего, с черно-белыми телевидением, фокстротом, джазом, и научно-популярными фильмами, в которых звучит "космическая музыка". Эти четыре (вернее, три) мастера, чьи работы представлены на данной пластике, покажут вам, что такое настоящая фантастическая сверх-музыка 50-х, с которой ни в какое сравнение не идёт любой оркестровый саундтрек к фантастическим фильмам того времени.
Да, и кстати, по поводу фантастичности - в сборнике 97 композиций. Так что, это самый "большой" пост, из всех, которые мы когда-либо делали.
О композиторах и о записи:
"Парни из Philips Natlab, конца 50-ых: старый композитор Хенк Бадингс (Henk Badings), инженер Дик Раеймакерс (Dick Raaijmakers (он же Кид Балтан / Kid Baltan)), и инженер / джазовый музыкант Том Диссевельт (Tom Dissevelt), загадочный характер чьих оригинальных находок должен был иметь значительное влияние на Kraftwerk, Tangerine Dream и Brian Eno.
Название этого сета немного вводит в заблуждение; в то время компания Philips возлагала большие надежды на то, что музыка этого трио станет поп-музыкой будущего. Отсюда и название - Popular Electronics... Что эти надежды были необоснованными - может быть ясно хотя бы из того, что Диссевельт не стал пре-Kraftwerk'овой "рок"-звездой. Даже его броская музыка оказалась слишком сложна для среднего слушателя, не позволявшая наслаждаться ей без интеллектуальных усилий.
В этом сете можно найти очень много всего интересного. На мой взгляд, электронный балет Бадингса"Каин и Авель" является его самой интересной композицией в жанре; и, само собой разумеется, что это был первый балет для ленты/генерируемой музыки, когда-либо слышанной по радио. Бадингс имеет больше всего электронных "высших оценок" на его имени, кстати. "Песня второй луны"Раеймакерса и Диссевельта присутствует в двух вариантах. Действительно захватывающий трек, и вы услышите, что я имею в виду, когда я говорю, что позже немецкой группе Kraftwerk должно было быть известно о его существовании.
Далее мы имеем полный сольник Тома Диссевельта, "Фантазия на орбите"; коллаборации Раеймакерса и Диссевельта для звукового сопровождения к фильмам, коммерческих мелодий и т.д.
Последний CD почти полностью посвящен короткими звуковыми материалам, два из которых вместе собирают головоломку когерентных композиций.
И последнее, но не менее важное, слова о буклетах. Их всего семь (!!!) в целом. Если много голландской авангардной музыки как-то прошло незамеченной во всем мире (возможно, за исключением композиций Бадингса), то голландский графический дизайн, конечно, нет, и до сих пор он не игнорируется. Это высший класс, и общепризнанный в качестве такового от Милана до Нью-Йорка и Токио. Вы увидите, что могут голландские дизайнеры сделать с CD буклетом, если они проведут серьезную работу над этим. Я думаю, тяжело увидеть что-то более эффектное. Так или иначе, людям, стоящим за этим, удалось прекрасно уловить дух пятидесятых - в охре, зеленовато-синем и зеленом и т.д. - без появления "устарелостей". Это настоящее искусство, к которому вы можете прикоснуться здесь, я вам обещаю.
Субъекты буклета:
1. Introduction - History: Electronic music behind the dikes. "Popular" and "Commercial
2. Philips Nat Lab - Natlab Goes Popular. Roelof Vermeulen. Poème Electronique
3. Henk Badings - Badings' writings on Dutch electronic music. De Bruyn on "Kaïn & Abel
4. Dick Raaijmakers - Dick Raaijmakers: A composer without notes. The man behind Kid Baltan
5. Tom Dissevelt - A Jazzman becomes composer of electronic music. 12-tone techniques. Zappa vs. Dissevelt
6. Film music - Variations Electroniques. Light; Achter de schermen. Beckaert; Fuel for the Future
7. Track notes - Kees Tazelaar on sound restoration. Detailed track listings
Есть также три плаката. Это заняло много работы, чтобы отсканировать их, но я действительно не мог исключить их из поста. Так, в архивах вы найдете большие сканы временной шкалы, подлинный газетной статьи от 1958 года, и фрагмент рукописной партитуры Диссевельта одной из своих композиций."
Ennio Morricone - Musiche Per Commento, 1966 [Record TV - RT 100]
Неожиданный ранний релиз итальянского маэстро Эннио Моррикконе, которого все в большинстве случаев знают только лишь по саундтрекам к немногим фильмам (и ещё уже - к вестернам), и здесь он показывает нам всё великолепие работы оркестров 60-х. В начале своей карьеры, как можно заметить, он писал даже такие library-джазовые и забавные оркестровые пьески для телеформата, и если бы вам предложили послушать это, не сказав, кто их автор, вероятно, Вы никогда бы не смогли подумать что это он. Но, это так. Ни одной вестерновой темы, наоборот, все скорее танцевальные. От многих из них ноги сами просятся пуститься в пляс: начиная медленно "раскачиваться" вначале, к середине музыка просто "бегает" вокруг нас вприпрыжку, и к концу, вновь тихо "засыпает". Есть также скетчи на пианино и даже фанфары.
Perez Prado, Shorty Rogers – Perez Prado - Voodoo Suite (1954/55), Exotic Suite of The Americas (1962) 2 ORIGINAL LPs [Bear Family Records – BCD 15463; 1990]
“Две оркестровые поэмы Переса Прадо на одном LP - это настоящий повод, чтобы начать праздновать. Записанные с разницей в семь лет друг от друга, The Voodoo Suite и The Exotic Suite of the Americas являются определяющими моментами в долгой карьере Прадо, как короля мамбо. Хотя задействованный на The Voodoo Suite, более-чем-живой оркестр - шесть саксофонов, три тромбона, семь барабанщиков, шесть труб и ещё много больше - был двумя взаимоуравовешеннными частями латинской танцевальной группы и джаз-оркестра, плотные партии трубы Шорти Роджерса сделали этого драматического зверя совсем сногсшибательным и возвышенным. Для всех критиков, которые осуждали Прадо в нарушении канонов, The Voodoo Suite давал что-то новое, что можно было бы послушать, потому что на нём впервые была осуществлена популярная попытка сочетания браком Кубы, Африки и джаз элементов. Прыгающие горн-аранжировки, блюзовые соло и гипнотический барабанный бой вывели его за пределы сферы mood music и поместил его прямо в лагерь прогрессивного биг-бенд джаза. Для того, чтобы доказать, что это не было случайностью, оригинальный альбом был дополнен другими треками, которые появляются из иной сессии: "St. James Infirmary", "In the Mood", "I Can't Get Started" и остальными, которые возжгли пламя латинского джаза столь же ярко. На The Exotic Suite of the Americas, Прадо принял решительно более непринужденный подход и сделал звук ещё более кинематографическим по своим масштабам и тону. Опирающийся на глубоко текстурированные струнные и найденные звуковые объекты, акцентирующие джазовый оркестр, это 16 минут чистого, экзотического экстаза. И снова же, Прадо всегда хотел закруглить свои записи и дать платящим клиентам-слушателям что-то, что бы погрузило их дополнительно и предложил mambo-выдачи "Son of a Gun", "El Relicario", "Midnight in Jamaica", и больше из других сессий позже в 1962 году. Парни из Bear Family проделали прекрасную работу ремастеринга оригинальных лент и ассемблировали два этих величайших заявления Прадо. Это очень важно”
(Thom Jurek)
Track-list:
1. The Voodoo Suite
2. St. James Infirmary
3. In The Mood
4. I Can't Get Started
5. Jumping At The Woodside
6. Stomping At The Savoy
7. Music Makers
8. Exotic Suite Of The Americas: Theme Of Two Worlds/Amoha/Criollo/Theme Of Two Worlds/Uamanna Africano/Blues In C Major/Theme Of Two Worlds
9. Midnight In Jamaica
10. Mama Yo Quiero
11. Son Of A Gun
12. Jacqueline And Caroline
13. El Relicario
14. I Could Have Danced All Night
Louis and Bebe Barron – Forbidden Planet, 1956 [Planet Records (15) – PR-001, Small Planet Records – PR-D-001]
Сегодня у нас совершенно необычная запись, своей умпомрачительностью могущая заставить поехать наиболее надёжно прилаженную "крышу" и порвать самый крепкий "шаблон":
1956 год — Беби и Луи Баррон — Первый в мире саундтрек электронной музыки для коммерческого фильма
Беби и Луи Барроны (Bebe and Louis Barron) (1925-2008) (1920-1989) — американская семья изобретателей и исследователей электронного звука. Первые, кто написал полностью электронный саундтрек для коммерческого художественного фильма (1956 год — «Запретная планета / Forbidden Planet»).
Окончив обучение в университете (Беби училась в университете Миннесоты на факультете музыкальной композиции, Луи в Миннеаполисе и занимался пайкой по монтажным схемам), оба переехали в Нью-Йорк и поженились. Двоюродный брат Луи, который был руководителем в компании «Minnesota Mining & Manufacturing», дал в качестве свадебного подарка молодоженам первый магнитофон. Именно так пара начинает заниматься «конкретной музыкой» и первыми экспериментами.
В 1948 году они познакомились с математиком Норбертом Винером из Массачусетского технологического института. Он изучал и преподавал кибернетику, и вместе с Барронами начинает конструировать звуковые модули и кольцевые модуляторы. После создания первых приборов (которые нередко перегорали) пара записывала звуки этих приборов на магнитофон, после резали кусочки плёнки, создавая «кольца» и накладывая эффекты (реверберация, задержка ленты, щелчки и трески), далее плёнку снова склеивали. Таким образом в 1950 году появился первый их альбом «Небесный Зверинец».
После этого, в Нью-Йорке они открыли свою студию звукозаписи, где помимо своих экспериментов записывали аудиокниги таких знаменитых писателей, как Генри Миллер, Теннесси Уильямс и Олдос Хаксли.
Их музыка не приносила никаких денег, но звукозаписывающий бизнес был успешным, поэтому Барроны свободно могли заниматься исследованиями. Луи сконструировал бас-динамик, электронный генератор, с множеством настроек звучания, фильтр ревербератора для магнитофона. В сочетании с уже известными синтезаторами получались совершенно потрясающие звуковые ландшафты. Барроны обратились в Голливуд, чтобы начать совместную работу с режиссёрами по озвучиванию фантастических фильмов. И они не прогадали. В то время это было очень актуально, ведь США и СССР очень активно вели космическую программу.
В 1956 году Барроны пишут свой самый известный саундтрек — фильм «Запретная планета / Forbidden Planet», выпущенный компанией Metro-Goldwyn-Mayer.
Саундтрек к этому фильму считается самым первым полностью электронным саундтреком для коммерческого фильма. Жуткая и зловещая музыка идеально подходила , погружая зрителя в глубины космоса. Вообще, сам фильм является общепризнанным шедевром кинофантастики, оказавшим определяющее влияние на развитие жанра.
Продюсеры фильма изначально хотели нанять Гарри Партча (американский композитор, извлекавший звуки из стандартных, но переделанных инструментов, таких как «адаптированная гитара», «бриллиантовая маримба», «каноническая гармоника», «гигантская кифара» и другие) для написания музыки на основные эпизоды, а Барронам отдать всего 20 фоновых минут, но их звуковые эффекты ошеломили аудиторию.
Фильм получил Оскара и попал в Зал Славы, Барронам же намекнули, что наград в их категории не будет , из-за того, что они не состояли в «Союзе композиторов Америки».
В 1962 году Барроны переезжают в Лос-Анджелес. Там они продолжают работу и создают саундтреки к фильмам: «Эра компьютеров» (1968), «Время машин» (1970), «Космический Мальчик» (1971), «Больше, чем человек» (1974), «Конопля» (1975), а также записывают альбомы : «Музыка Завтра» (1960), «Элегия для умирающей планеты» (1982). В 1985 году Беби устраивается на работу секретарем «Общества электроакустической музыки США», спустя четыре года Луи умирает.
В 2000 году Беби была приглашена, чтобы создать новую работу в Университете Калифорнии, там она записала последний «семейный» диск с названием «Смешанные чувства».
1929 год — Фридрих Траутвайн и Оскар Зала – Траутониум , или звуки немецкого радио
Фридрих Траутвайн (Friedrich Trautwein) — немецкий преподаватель, изобретатель который, изучал вопросы взаимодействия музыки и технических средств для нужд радиовещания.
Автор электронного музыкального инструмента траутониума (Trautonium), построенного в 1929ом году.
Инструмент представлял собой ящик, набитый электронными лампами и проводами. В основе звукоизвлечения лежал так называемый «ламповый генератор»: электрические колебания, возникающие в лампе, преобразовывались в звук.
Надо сказать, что в то время существовало несколько аналогичных инструментов, среди которых можно отметить русский терменвокс — изобретение Льва Термена, французский Ondes Martenot — детище Мориса Мартено.
У Траутониума нет клавиатуры. Вместо нее музыкант использует проволку, натянутую над металлической пластиной. Струну следовало прижимать к металлической пластине, напряжение в цепи менялось, инструмент порождал электрические колебания определённой частоты (то есть высота звука зависела от того места, в котором нажата струна). Сигнал поступал в усилитель, а из него — в динамик.
Путем нажатия на проволку, обеспечивалась невероятная выразительность во время игры. Например, эффект «вибрато» создается небольшими движениями руки исполнителя, громкость определяется силой нажатия на проволку.
Было создано несколько разновидностей инструмента. Первые работали на неоновых лампах, поздние — на полупроводниках. Траутониум — это предшественник синтезатора.
На нём можно синтезировать либо резкие, ударные звуки, либо тянущиеся, расфокусированные акустические поверхности. В звуке траутониума — слышится то какой-то металл (растянутый звук колоколов), то духовые, то струнные, то чисто электронные звуки. Впрочем, на записях можно найти звуки, напоминающие и журчание воды, и взрывы, и вой ветра, и обычный шум. Применяли Траутониум и в качестве звукового процессора — то есть прогоняли сквозь него, скажем, звук человеческой речи. Значит, при помощи траутониума можно обрабатывать какой угодно звук.
Оскар Зала освоил приемы игры на этом инструменте, и уже 20 июня 1930-го года он (вместе с виолончелистом Паулем Хиндемиттом (Paul Hindemith) и пианистом Рудольфом Шмидтом (Rudolph Schmidt)) публично представил инструмент на «Фестивале Новой Музыки» в Берлине. Это выступление встретило самый горячий и положительный отклик у публики, и Оскар Зала вскоре отправился в турне по Германии, представляя Траутониум. Пауль Хиндемит, пришёл в восторг от первой версии траутониума, который позволял реализовать глиссандо — то есть плавно меняющий свою высоту звук. Хиндемит заявил, что если возможно быстро построить три таких инструмента, то он готов для них написать сочинение. И уже в 1931 году он сочинил «Concertino fur Trautonium und Streichorchester»(«Концерт для Траутониума и струнного оркестра»), премьера которого состоялась в Мюнхене, с Оскаром Залой в качестве главного солирующего музыканта.
Изобретение Фридриха Траутвайна «траутониум» оказало столь сильное впечатление на Оскара Залу, что он посвятил всю свою жизнь этому музыкальному инструменту, исследованию и применению его возможностей. Также он разрабатывал поздние и более усовершенствованные версии инструмента.
Пианист Оскар Зала взялся за серьёзное изучение физики в Берлинском университете. В 1935 и 1938 годах он представил две новые версии усовершенствованного траутониума. Одним из первых его нововведений была ещё одна струна на передней панели инструмента.
Траутониум министру пропаганды доктору Геббельсу понравился, поэтому Концерн Телефункен попытался наладить серийное производство фолькстраутониумов (Volkstrautonium) — «народных траутониумов». Эта идея домашнего электронного инструмента была реализована лишь после войны, когда на рынок с большим успехов были выкинуты электроорганы. Зале дали вести пятнадцатиминутную ночную радиопередачу «Музыка на Траутониуме» («Musik auf dem Trautonium»), которая пользовалась большой популярностью. Магнитофонной записи не применялось, вся музыка исполнялась вживую, траутониум был солирующим инструментом, его сопровождало фортепиано. Звучала скрипичная классика и произведения, специально написанные для траутониума. Оскар Зала построил и особо прочную и лёгкую — концертную версию своего инструмента. Транспортабельный вариант весил всего 400 килограммов.
В 1944 году Оскар Зала был призван на восточный фронт, где был тяжело ранен.
В 50-х годах появился Mixtur Trautonium — четырехголосный инструмент. В классическую схему он добавил несколько фильтров, метроном, генератор огибающей, генераторы шума и субгармоник. На таком инструменте Зала даже мог имитировать человеческое пение. Собственно, именно для достижения возможности совершенствовать Траутониум Оскар Зала на протяжении трех лет изучал физические науки в Берлинском Университете.
Инструмент изумлял своей восприимчивостью — параметры звука можно было менять лёгкими движениями пальцев. И при этом — плавно менять, то есть извлекать звуки, так сказать, находящиеся между клавишами. Впрочем, клавиши у траутониума тоже появились, их функцию выполняли рычаги — обтянутые кожей металлические язычки. Они зажимали струну в каком-то определённом месте и позволяли извлекать темперированные звуки, милые западноевропейскому уху.
Немаловажно было и то, что струна траутониума реагировала на силу нажатия, то есть вела себя как настоящая виолончельная струна. Впрочем, не совсем как настоящая: у струнного инструмента струна дрожит, вибрирует и, тем самым, создаёт звук, а струны на передней панели траутониума не дрожат, фактически они являются длинными гибкими резисторами (электрическими сопротивлениями).
Но главное достижение состояло в другом: Оскар Зала реализовал субгармонический спектр, который — чисто теоретически — был известен ещё со средних веков, но так и не был ни разу реализован. Речь идёт вот о чём. Хорошо известен гармонический спектр — последовательность обертонов. Но все обертоны у звуков естественного происхождения по высоте превышают основной тон. Можно представить себе и гармонический спектр, уходящий вниз, то есть в бас от основного тона, он является зеркальным отражением гармонического ряда. Это и будет субгармонический ряд. Его интересной — и тоже давно известной — особенностью является то, что мажорный аккорд гармонического ряда в субгармоническом ряду превращается в минорный, и наоборот. Иными словами, в распоряжении композитора появились не известные обычным акустическим инструментам возможности комбинации мажора и минора.
Траутониум был ужасно сложным аппаратом, свою огромную заслугу Оскар Зала видел в том, что ему удалось создать электрическую схему, позволявшую буквально включать и выключать гармоники субгармонического ряда, то есть менять тембр своего инструмента. Изобретатель получил несколько патентов за разработанную им хитроумную электрическую схему.
Однако, Пауль Хиндемит, с которым Зала встретился после войны, большого интереса к усовершенствованному траутониуму не проявил. Он стал большим и серьёзным композитором, воспринимавшим свои опусы для траутониума двадцатилетней давности как юношеские эксперименты. Оскар Зала занялся киномузыкой.
Практически все немецкие рекламные ролики послевоенного времени содержали его музыку, всего он записал более трёхсот композиций такого рода, многие из которых были отмечены призами.
Озвучивал Оскар Зала и учебные фильмы, скажем, трилогию об истории древнего Египта.
В 1961-ом году Альфред Хичкок, снимавший фильм «Птицы», искал адекватную музыку, но всё, что ему предлагали, было вполне нормальным и узнаваемым, то есть совсем нестрашным, а Хичкоку для взвинчивания психоза и нагнетания истерии нужны были крики, бьющие по нервам. Режиссёру рассказали, что есть в Берлине изобретатель, который на вполне серьёзных концертных площадках играет чудовищно свистящую и завывающую музыку. Хичкок лично отправился в Берлин.
Сначала Зала получил в качестве теста сцену в доме, который штурмуют птицы. Трудность состояла вовсе не в криках птиц, а в синхронизации всех звуков — стука гвоздей, треска досок, глухих ударов снаружи, звона стекла, звуков шагов.
Вышедший в 1962-ем фильм «Птицы» принёс Оскару Зале международную славу. Никакие пернатые не способны выть так как электронная машина в чутких и любящих руках.
Эти вопли прославили композитора. После этого успеха, на Залу посыпались заказы. Его музыка подходила как нельзя лучше к всякого рода ночным ужасам и достижениям научного прогресса.
В том же 1962-ом короткометражный фильм «A fleur d’eau», в котором звучала музыка Зала, получил золотую пальмовую ветвь в Каннах. По заказу NASA озвучил Оскар Зала и документальный фильм о полётах на луну. В этом фильме не было вообще ни одного слова комментария, только изображение и звук траутониума.
В августе 1988 года, впервые после 30-летнего перерыва, Зала выступил с концертом в Берлинском Конгресс-Холле. Затем было еще немало концертов и отдельных выступлений. Умер Оскар Зала в возрасте 91 года, 26 февраля 2002 года, в Берлине.
Bell Telephone Laboratories, Inc. – The Science Of Sound, 1959 [Folkways Records – FX 6007]
Так как речь в последнем посте слегка коснулась Bell Laboratories, самое время вспомнить о них, немного рассказать и дополнить этим достаточно редким альбомом-лекцией.
Лаборатории Белла или Bell Laboratories (известна также как Bell Labs, прежние названия — AT&T Bell Laboratories, Bell Telephone Laboratories) — бывшая американская, а ныне франко-американская корпорация, крупный исследовательский центр в области телекоммуникаций, электронных и компьютерных систем.
За годы своей деятельности компания разработала множество революционных технологий, включая радиоастрономию, транзистор, лазер, кварцевые часы, теорию информации, операционную систему UNIX и языки программирования C, C++. Ученые Bell Labs были удостоены семи Нобелевских премий.
Bell Laboratories разработали множество важных технологий, которые начали использоваться разными композиторами электронной музыки. Одним из первых основных вкладов от Bell Labs, в конце 1950-х годов, была компьютерная программа, которая могла - теоретически - произвести любой звук. Другой основной составляющей был преобразователь цифрового аудио (Digital Audio Converters), который позволял слышать звуки, которые были запрограммированы. Затем это всё переводилось на работу, проводимую в Колумбии и Принстоне, где композиторы стремились использовать эти разработки. Чарльз Додж был одним из композиторов, работающих в Колумбии и Принстоне, работавшим и в Bell Laboratories над своей музыкой, и об этом у нас здесь чуть ранее немного подробнее уже было написано: Charles Dodge – Synthesized Voices (1976)
Данный альбом представляет собой сборник обучающего материала (Non-music, Education), освещающего различные аспекты мира звука и его восприятия, такие как: Как мы слышим, Частота, Питч, Вибрация и Резонанс, Интенсивность, Реверберация и Эхо, и многие другие.
Распечатка всего дикторского текста есть в сканах буклета, приложенных в файле по ссылке ниже.
Тоже одно из заслуживающих наиболее пристального внимания, явлений в
музыке не только запада, но, вообще, искусстве прошлого столетия, это BBC
Radiophonic Workshop — «коллектив звукорежиссеров-композиторов,
созданный в 1958 году для обслуживания музыкальных нужд британского
медиа-холдинга Би-Би-Си.
В 60-х их звуковая
лаборатория была оснащена самыми передовыми аналоговыми приборами,
синтезаторами, преобразователями, ленточными магнитофонами (которые они
тогда впервые использовали для сэмплирования). За годы своего
существования BBC Radiophonic Workshop написали тысячи саундтреков к
теле- и радиопередачам, документальным и научным фильмам, фантастике,
сериалам. С уверенностью можно говорить, что большинство современных
звезд электронной музыки выросли на причудливых мелодиях BBC Radiophonic
Workshop. Среди их поклонников и последователей — Aphex Twin,
Broadcast, Stereolab, лейблы Warp и Ghost Box» ZiwZih.Ru
К слову, в этом коллективе работала и Дэлиа Дербишейр
(написавшая саундтрек к знаменитому сериалу "Доктор Кто"), а это одна из
любимых моих лично, женщин-композиторов в электронной и
экспериментальной музыке, и ей будет посвящён следующий пост.
Фильм «Алхимики Звука» рассказывает о данном
творческом объединении, о BBC Radiophonic Workshop.
VA - Gods
Boyfriend – Stereo Test Record (Library Music, Soundtracks &
Electronexotica mixed by God’s Boyfriend) [Go Away records – GOAWAY009 (2007), Nute Records – NUTEC60002]
Сказать, что в этой записи «поучаствовало» огромное число
человек – электронных и не только, музыкантов и композиторов – значит не сказать ничего. Здесь вообще нечего
сказать, потому что, послушав эту запись, можно составить некое эклектичное
представление о ретро-электронике, просто, в целом и сразу и за один присест.
Притом, что сборник этот рассчитан далеко не на одно прослушивание. Спектр
представленного материала разнообразен и огромен, так же, как разнообразен и
огромен список представленных участников. Всегоих (участников), какгласитописание, 73. Срединих:
Dick Mills,
Christian Virant, Zhang Jian, Alexander Goldsheider, Biosphere, Glyns Jones, John
Carpenter, Paddy Kingsland, Brian Hodgson, Murray Roman, George Martin,
Elizabeth Heath, Peter Howell, Alan Hawkshaw, Bobby Heath, Eric Peters, Robert
Hunter, Roger Limb, Bruce Haak, Delia Derbyshire, Mum & Dad, Shane Berry,
Edgard Varese, Charles Wiliams, Paul Bonneau, Space Art, Man From Uranus,
Malcolm Clarke, Ennio Morricone, Isao Tomita, Desmond Briscoe, Eddie Warner,
Klaus Schultze, Vladimir Ussachevsky, Roger Roger, John Baker, Rolf Harris,
Wendy Carlos, Piero Piccioni, Position Normal, BBC Effects Dept., Eric Peters,
Nicolas Peyrac, Keit Mansfield, Richard Denton, Martin Cook, Roger Davey,
Raymond Scott, John Murtaugh, Wendy Carlos, Jon Brook, Gelg, Jean-Jacques
Perrey, Gershon Kingsley, Louis & Bebe Barron, Armand Frydman, Sven Libaek,
Mahavishnu Orchestra, Giorgio Moroder, Johanna Group, Teddy Lasry, Richard
Yeoman-Clark, Heinz Electronic Combo, Nigel Bates, Vera Grey, The Leo Hassler
Synthesizer, Victor Philarmonic Orchestra, и, непосредственно, собственно, самсоставительмикса – God’s Boyfriend.
Задействовано более 150 композиций.
«StereoTestRecordпредоставляет средства для требовательного слушателя
проверить воспроизведение звука оборудования без необходимости использования
дорогих и сложных инструментов. Звуки на этом альбоме являются результатом
многолетних исследований и развития техники стереофонических методов записи».
Сборник своей погружающей способностью, (неочевидной)
монотонностью и «потусторонностью» звучания напоминает мне VA, которые с недавнего времени выходят под маркой «Secret Thirteen Mix», только с поправкой на старину и
супер-экзотичность данного, рассматриваемого мной сегодня, не в меру неординарного, зашкаливающе-самобытного
и экспериментального релиза. Фору он даст всем частям S13M,
вместе взятым, и ещё какую. Местами может показаться, что микс God’sBoyfriend’а – это
развлекательная музыка, но это не совсем так, - в определённом смысле, некоторые
дорожки носят именно такой характер, но они всего лишь добавляют всей записи
дополнительной странности и, что называется, “грува”, - грамотного зрителя музыка унесёт куда нужно с первой же минуты – в полёт по инопланетным космическим
просторам.
.jpg)
.jpg)