Various ‎– Pictures In Sound (1976)

Various ‎– Pictures In Sound, 1976 [Amphonic Music Ltd. ‎– AMPS 118]

Сборник от известных либрари-композиторов, в числе которых маэстро и любимец публики Мэнсфилд, и другие... Easy listening в его наилучшем проявлении (есть ли не таковое, вообще?)... Мечтательные скрипки, романтичные духовые, яркие, впечатляющие душевные мелодии и бодрящие ритмы, - всё это призывает нас в полёт по бескрайним просторам на волне замечательного летнего настроения.
Самая что ни есть, подходящая музыка солнечных жарких дней.

Ссылка на скачивание - в комментариях. 

Утренняя Студия | Sergei Volchii Morning Studio — В начале славного века (At the beginning of the Glorious Century) EP, 2018

Утренняя Студия | Sergei Volchii Morning Studio — В начале славного века (At the beginning of the Glorious Century) EP, 2018 [CNF 02]

Уникальный проект из России представляет новый небольшой EP, посвященный 20 веку, -конкретно, его началу и середине, - времени, переходящему из индустриального режима в мир открытия для людей компьютерной техники. Ротаризованные, "странные" голоса, призваны отобразить пение первых "роботов" (созданных сложным электроакустическим способом путем перегонки живых инструментов в компьютерную программу и обработки в ней), имитирующих гудки, гул станков и звонки, кипение жара печей и ударный труд работников, совершающих невиданный подвиг их жизней, грудью пробивающихся сквозь завесу старого к новому.
В записи вы также можете услышать звуки синтезатора Поливокс, старых телетайпов и вычислительных машин.
Такого стиля и манеры подачи вы не найдете, вероятно, ни у кого в нашем поколении музыкантов, и поэтому, это дополнительно усиливает эффект от прослушивания, делая его не просто интересным, но даже трудным.

Купить: https://sergeivolchiimorningstudio.bandcamp.com/album/at-the-beginning-of-the-glorious-century-ep

The Moog Machine - Christmas Becomes Electric (1969)

The Moog Machine ‎– Christmas Becomes Electric, 1969 [Columbia ‎– CS 9959]

Рождественские композиции-хиты, аранжированные Аланом Фостом (работал с такими легендарными лейблами как Columbia, Skye Records, Decca, и делал оркестровки для Кола Чейдера, The Accents, Барри Манилоу, Кларка Терри) и исполненные на синтезаторе Moog Кеном Ашером - пианистом, клавишником аранжировщиком, продюсером, автором песен и композитором (помимо Муг Машины, он играл у Джона Леннона, Йоко Оно, Боба Сандерса, Бетт Мидлер и многих других).



Ссылка на скачивание - в комментариях.

Misha Panfilov Sound Combo - En Route (2017)

Misha Panfilov Sound Combo ‎– En Route, 2017 [Fnr ‎– FNR-077]

За проектом Misha Panfilov Sound Combo стоят Миша Панфилов, таллинский мультиинструменталист и продюсер и Илья Гуссаров - флейтист, живущий в Германии. После нескольких небольших пробных релизов, Миша наконец созрел, чтобы записать свой первый лонгплей, в котором помимо него поучаствовало ещё несколько музыкантов, и это замечательное чистое ретро по звуку и стилю можно слушать без остановки.

Официальное описание:

"Ритмическая музыка в исполнении Misha Panfilov Sound Combo.
«В пути» отправляет вас в футуристическое путешествие к золотым дням европейской library-музыки и музыки для кино - изогнутой и построенной из разных тонов инструментовками, которые создают целый спектр звука."




Купить: https://mpsc.bandcamp.com/album/en-route

Утренняя Студия | Sergei Volchii Morning Studio - Мои Сны Об Африке (My Dreams About Africa) [demo] + "Из чего состоит музыка SVMS​?​" OUTTAKES

Первый месяц лета закрывает композиция-очередная серия из альбома Утренней Студии, давно готовящегося к выпуску, и на этот раз она посвящена впечатлениям от Африки. Я всегда любил Африку, её сказочную атмосферу, особенно близкую моему мировосприятию и мироощущению, и просто не мог не выразить однажды свои впечатления, лежащие у меня в Душе, в подобной композиции. Музыка здесь рисует ностальгический ретро-пейзаж африканского лета, анимационный и очень кинематографичный по характеру и праздничный по настроению. Примитивный звуковой дизайн выполнен в причудливом ключе ранней компьютерной музыки с помощью советских винтажных синтезаторов Поливокс, записанного с комнатной акустикой (звонкие лид-голоса и бас-поддержка) и Электроника ЭМ-25, спрограммированных компьютерных паттернов, эффектов модульных синтезаторов, сэмплов, взятых из различных современных звуковых библиотек и вырезанных из старых пластинок. Рассыпающиеся линии арпеджио, появляющиеся с середины, приглушённым звуком создают радиофоническое ощущение передачи из радиоприёмника, вещающего из неизвестного иного мира.
Утренняя Студия не проводит никакого разделения между виртуальной реальностью/компьютерной средой, железом аналоговых синтезаторов и "натуральными", этнографическими/полевыми записями и никак не разграничивает их, выделяя что-то как "лучшее" - всё, что может подойти, сливается здесь в Одно Полотно, дополняя друг друга ради создания уникальной идеи.

Слоны весело трубят. Солнце уходит на закат. Мы смеёмся и танцуем. Тело окутывают приятные теплые волны. Вечный праздник. Ритмы Жизни моей любимой Африки. Это моя Тихая Любовь. Надеюсь, мне удалось создать добрую, замечательную и красивую картину. Не буду даже говорить, что я постарался передать Дух Африки в ней очень ярко.

OUTTAKES или "Из чего состоит музыка SVMS?". В качестве дополнения к композиции мне бы хотелось предложить вам послушать фрагменты отдельных партий, извлеченных из неё: не самостоятельные части, а именно слои, которые не слишком хорошо и даже трудно расслышать за общей массой звуков "переднего плана". В моей музыке всегда существует огромное количество планов, звуковых слоёв, иногда группированных в почти суверенные отдельные области. Это подобно тому, как когда мы смотрим на местность, мы видим череду объектов, но если мы приблизимся к ним, мы увидим новое пространство за ними, с другой чередой объектов, и так можно двигаться дальше и дальше... Особенно интересно сделать эти "дальние пространства" слышными, открыть их, поскольку слушатель никогда не слышит музыки "целиком", как слышит все потаённые её уголки автор. Меня всегда печалила эта ситуация, поскольку я знаю, что бэкграунд музыки и звуки, из которых она составлена, интересны сами по себе и бывают гораздо интереснее самой композиции, и поэтому, я специально "вытащил" их здесь.
Такими эксклюзивными OTTAKES в будущем Утренняя Студия будет делиться постоянно.

Примечание: Все дорожки - выложены намеренно "сырыми", без финального мастеринга.
Мастерингованные дорожки будут находиться в альбомах.

Также, вы можете поддержать Утреннюю Студию, внеся скромный взнос в её развитие, купив этот альбом всего за €4:
http://sergeivolchiimorningstudio.bandcamp.com/album/my-dreams-about-africa-demo-svms-outtakes

Ennio Morricone - Musiche Per Commento (1966)

Ennio Morricone - Musiche Per Commento, 1966 [Record TV - RT 100]

Неожиданный ранний релиз итальянского маэстро Эннио Моррикконе, которого все в большинстве случаев знают только лишь по саундтрекам к немногим фильмам (и ещё уже - к вестернам), и здесь он показывает нам всё великолепие работы оркестров 60-х. В начале своей карьеры, как можно заметить, он писал даже такие library-джазовые и забавные оркестровые пьески для телеформата, и если бы вам предложили послушать это, не сказав, кто их автор, вероятно, Вы никогда бы не смогли подумать что это он. Но, это так. Ни одной вестерновой темы, наоборот, все скорее танцевальные. От многих из них ноги сами просятся пуститься в пляс: начиная медленно "раскачиваться" вначале, к середине музыка просто "бегает" вокруг нас вприпрыжку, и к концу, вновь тихо "засыпает". Есть также скетчи на пианино и даже фанфары.

Альбом длится всего лишь 21 минуту 11 секунд.

Отличная ТВ-музыка для приятного вечернего времяпрепровождения, которая подходит и недавно нами открытой рубрике comedy, и в качестве дополнения к «Музыкальному Папе» Нардини и «Цирковому Параду» Саважа и Роже.




Ссылка на скачивание в комментариях

#LM_неформат: Eddie Osborn – Percussive Baldwin Organ And Bongos (1960)

Eddie Osborn – Percussive Baldwin Organ And Bongos, 1960 [Audio Fidelity – DFS 7004]

Веселые, задорные и бодрые мелодии, исполненные на синтезаторе-органе Болдуина американским композитором и музыкантом Эдди Осборном при поддержке аналоговой драм-машины и разных других, акустических и не только, инструментов (бас, ударные, перкуссии).
Ещё один экзотик-альбом с солирующим органом:
Walter Wanderley - Rainforest (1966)

0:00 El Cumbachero
1:48 Barbara Polka
3:47 Buttons & Bows
6:23 South Of The Border
9:02 Frenesi
11:10 Saints
13:47 Washington Post
16:27 Tennessee Waltz
18:51 Perfidia
20:48 Muskrat Ramble
22:30 Sid's Blues
25:08 Ma, He's Making Eyes At Me




Ссылка на скачивание в комментариях

Halloween Mix, Kava Kon Style, by Nels Truesdell

Halloween Mix, Kava Kon Style, by Nels Truesdell

Хеллоуин-микс в стиле Kava Kon

Эклектичный микс странной и экзотичной хеллоуинской музыки от прошлого до настоящего, составленный в далёком 2012 году участником дуэта Kava Kon, совсем недавно появлявшегося на страничках нашего блога, Нельсом Трусделлом (Nels Truesdell).

“An eclectic mix of strange and exotic halloween music from the past to present.
Enjoy this mix at your next cemetery cocktail party.

Happy Halloween!”

Recorded on
10.27.12
Private Event
Live in Los Angeles

Andy Votel, Doug Shipton – Polivoks Orthodox (2014)

Andy Votel, Doug Shipton – Polivoks Orthodox, 2014 [Hypocrite ? – HIPP01CTEPEO]

“Celebrating fifty years of Melodia Records
Soviet synthrock and approximate pop.”

Долгожданное завершение выкладок с миксами Энди Вотела продолжает очень редкая запись, которую трудно найти в сети, и которую мы по причине её труднодоступности и выкладываем.

100 трековая смесь советских релизов с лейбла «Мелодия».

“Finders keepers Records представляет ультра-лимитированный тираж микса Andy Votel и Doug Shipton, созданного в честь празднования пятидесяти лет лейбла «Мелодия» (Melodia Records). Целых 59 минут синтезированного рока и психоделической почти-поп-музыки из России.”

(climbmountanalog)

Возможно, вас также заинтересует микс, посвященный 52-летию «Мелодии», DJ BAZIL – Soviet Library Grooves (2016).





Ссылка на скачивание в комментариях

Frank Gartner – Dramatic Electronics (1973)

Frank Gartner – Dramatic Electronics, 1973 [Bosworth Music ‎– BLP 133]

Многоразличные вариации, рисующие картины на тему научного взгляда на мир и (научно-фантастического взгляда на) космос - «Танец Ионов», «Лазер», «Субботняя Ночь на Юпитере», «Механизированные Электроны», «Луна», «Криптоглифы», «Амёбы», «Галактика», «Антенна», «Звёздные Взрывы», разделённые двумя способами отражения: полностью электронным и классическим акустическим оркестровым (и делящие музыку альбома, соответственно, почти строго пополам - сначала идут электронные композиции, затем - оркестровые, но не менее авангардные, нужно заметить). Этот любимый альбом прослушан немалое количество раз (или как в таких случаях говорят, затёрт до дыр). Если бы не знание о том, что это студийный альбом и полностью программная запись, можно было бы легко подумать о том, что музыка писалась как саундтрек к ретро-фильму или передаче. Мелодии композиций Фрэнка Гартнера и тембры, которыми они сыграны, ассоциируются со всем старым: старыми игрушками, мультфильмами и фильмами и особым ощущением того мира, которое они в себе несут. И несмотря на то, что релиз от 73 года, он происходит точно из 50-х ("джазовая" обложка под стать тому времени). Если вас заботит отсутствие в вашей голове внятного визуального представления звучащего на пластинке, просто включите любой монохромный научно-популярный фильм или даже сказку (подводная тема великолепно подойдёт к советскому "Садко"), и они мгновенно сойдутся как одно целое.

“Классический британский электронный library-альбом прямиком из лаборатории. Радиофонические блипы и блупы пронеслись по всему стерео-пространству этой короткой, но отличной пластинки. Гартнера можно смело ставить в один ряд с Рэймондом Скоттом, Дафной Орам, BBC Radiophonic Workshop и иже с ними. Все они - пионеры-новаторы. Концептуально альбом, кажется, основан на космической/подводной невесомости: богатая звуковая палитра, то мрачная, а то юморная, и нарочито просторные внутренние пространства.”
(Library Music, Scores & other early stuff)








Ссылка на скачивание в комментариях

А.Зацепин: “Звукорежиссура – моя вторая профессия” (интервью)

Что мы думаем, когда слышим фразу "саундтреки к фильмам"? В голове у нас сразу вырисовывается картина: киностудия, огромные масштабы, профессиональные музыканты, оркестры, огромная работа, великолепные техники-мастера своего дела, могущие произвести что угодно, и кажется, супер-аппаратура, имеющаяся в наличии только на таких студиях, ибо предназначена она для "больших", "государственно важных" проектов. А теперь представьте только, что один из композиторов, два саундтрека которого недавно были у нас, Александр Зацепин, не имел никаких возможностей, о которых мы думаем, и делал всё оборудование сам. Всё, абсолютно всё, что он делал, можно подвести под категорию DIY ("сделай сам!"). Он делал всё сам, начиная от таких простых вещей, как магнитофон, и ревербератор, и заканчивая музыкальными инструментами - например, он создал свой собственный меллотрон.

Подробнее об этом он рассказывал сам в интервью журналу "Звукорежиссер" N2 за 2003 г., которое я встретил, готовя посты с его саундтреками: о своей жизни, о том, как он записывал свою музыку, и неудобствах, связанных с записью музыки в советском союзе:


“Звукорежиссура – моя вторая профессия”

Композитор Александр Зацепин вряд ли нуждается в пространном представлении - его музыку знают и стар и млад. Даже его отъезд в начале восьмидесятых за границу и автоматическое вето на упоминание о нем в прессе не смогли поколебать популярности зацепинских песен и киномузыки.

Но мало кто знает, что Александр Сергеевич - один из самых компетентных в вопросах звукозаписи и звукорежиссуры композиторов, некогда он был владельцем единственной в стране негосударственной студии звукозаписи, где записывали свои первые песни Алла Пугачева, Лариса Долина и др.

Мы беседуем с композитором о музыке, о кино, о звукорежиссуре в его новой московской квартире.


Анатолий Вейценфельд: В прежние времена композитор обычно не сразу получал возможность сделать записи своих произведений. А как у Вас сложилось с этим?

Александр Зацепин: У меня это было не совсем так. Еще в школе я занимался радиотехникой, тогда были такие кружки. Транзисторов не было, и я собирал там ламповые приемники, усилители - еще до войны. И я серьезно думал о том, чтобы поступать в Москву, в институт связи. Но жил я в Новосибирске, там ничего такого не было, время было военное, и я поступил в институт транспорта. А с музыкой я всегда был связан, мои родители, хоть и не были музыканты, но учили меня музыке. И сочинять я пробовал с детства. А в институте был небольшой джаз-оркестр (труба, тромбон, саксофон, контрабас и др.) и я сразу стал в нем играть. Тогда самым популярным фильмом была "Серенада Солнечной долины", и мы играли пьесы из этого фильма. Вскоре меня забрали в армию, я попал в пехотное училище, и опять в самодеятельность, играл на рояле, аккордеоне в ансамбле песни и пляски, которым руководил, между прочим, известный впоследствии композитор Кирилл Молчанов.

И потом я играл в оркестре, пока Жданов не устроил гонения на джаз, не начал "разгибать саксофоны" и не закрыл Ленинградскую фабрику саксофонов. Пришлось переключаться и играть на балалайке… Я работал в филармонии, был концертмейстером-аккордеонистом, играл и соло - такие вещи, как "Полет шмеля" и т.п. А потом я поступил в Алма-Атинскую консерваторию.

Параллельно я продолжал заниматься и радиотехникой. В Алма-Ате я себе сделал магнитофон - тогда они уже появились, но только профессиональные, а бытовых еще не было. Это был магнитофон на скорость 76, помню, токарь мне вытачивал тон-вал, и все у него выходило неровно, с биениями, пока с пятой попытки не стало более-менее ровно.

Но более серьезно записью я стал заниматься, уже когда переехал в Москву. Тут у меня уже появилось два магнитофона - один на скорости 76/38, другой - МЭЗ с насадкой для изменения скорости. Из мономагнитофона я сделал стереомагнитофон: сконструировал двухканальную головку, поставил два предусилителя. Еще соорудил себе примитивный микшерный пультик на сопротивлениях. Теперь стало можно что-то записать на одну дорожку, затем, прослушивая эту дорожку, записать что-то другое на другую дорожку. Затем эти две дорожки, сведенные в каком-то балансе, переписывались на другой магнитофон, он воспроизводил, и делались новые записи на первый, и т.д…

- А какой это был год?

- Еще до моей работы у Гайдая. Самое начало шестидесятых.

- Эта Ваша система записи была с отключаемой стирающей головкой, как у Леса Пола?

- Нет, такой у меня не было, приходилось заниматься переброской с дорожки на дорожку…

- Наверно, Вы были первым таким у нас композитором, занимавшимся экспериментами со звукозаписью? Многие композиторы имели магнитофоны, но они просто записывали свое исполнение, и все. Вы же создавали фонограммы, уже фактически занимались звукорежиссурой…

- Да, вот на такой неважной технике я уже делал фонограмму для Гайдая, для картины "Операция "Ы" и другие приключения Шурика". Многие вещи я сделал предварительно дома. Но надо учесть, что по тому времени моя аппаратура была вполне приличной по шумам. Минус 70 децибел - сейчас это, может, и смешно, а тогда…

- Отчего же, это и сейчас неплохо, если говорить о суммарном шуме всего тракта…

- И я еще использовал то, что мы называли "русское Долби" - закрывали все каналы, неиспользуемые в данный момент. Когда я знаю, что инструмент сейчас вступит, я канал открываю. Ведь кнопок mute тогда не было, и шумоподавителей Долби - тоже.

- Так что Вы делали для этого фильма - демо?

- Нет, это не демо. Вот, например, там есть сцена, когда Шурик садится в автобус, дождь идет, и там такая нервная музыка, аккордеон играет быстро-быстро. На "Мосфильме" была сделана монофонограмма, я принес ее домой, поставил в два раза медленнее, и сыграл на аккордеоне партию на октаву ниже. Эту партию я записал на вторую свободную дорожку. Потом все это, естественно, прозвучало нормально.

- То есть уже использовалась практически современная технология - наложения, дописки?

- Да, но только на очень примитивном уровне… Ведь ничего купить было нельзя, все делал сам с помощью умельцев. И приходилось использовать подручные средства. Вот, например, в Одессе я купил колокол, примерно литрового объема. Вообще я всяких инструментов покупал массу, всякие свистульки, манки, трещотки…

- Фактически Вы выступали в качестве не только композитора, но и шумооформителя?

- В какой-то мере. Это сейчас просто - нашел подходящий семпл, и все. А тогда…

- Но ведь это как бы отклонение от кинотехнологии? Ведь обычно как - композитор пишет партитуру, звукооператор ходит с удочкой по площадке, шумооформитель работает в фонотеке - а еще перезапись, дубляж… Куча народу! А Вы все сами делали…

- Но дело в том, что я шум сделаю в нужном балансе и ритмически точно. Даже титры у Гайдая приходилось озвучивать особо. Ему их первоначально сделали обычные, а потребовалось их ритмизовать, синхронизировать с музыкой, сделать специальные переходы. Я записал арфу в разных тональностях, и там, где титры кончались, звучало глиссандо - но именно тот аккорд, который соответствовал музыке. Шумооформителю такое не доверишь - он так не сможет. Тут нужно знать музыку, знать гармонию.

- И так Вы пришли к идее своей студии?

- Да, я понял, что нужно иметь все свое под рукой. Я купил магнитофон МЭЗ, и на его основе сделали восьмидорожечный магнитофон. Был такой наш четырехдорожечный МЭЗ, который содрали со "Штудера", только в десять раз хуже. Вот на его основе я и делал восьмидорожечник на широкой дюймовой ленте. Ездил на завод "МЭЗ", разговаривал с людьми, доставал моторы, тон-валы, печатные платы… Ленту удалось достать хорошую - Agfa, Per. А вот головку делали сами - умельцы по моим чертежам. И все сделали прекрасно. Был сделан восьмиканальный усилитель, у меня даже было восемь компрессоров!

Сделали пульт - его конструктором был Владимир Антонович Шульга, долгое время бывший главным инженером "Мосфильма". Все это тянулось буквально два года! Кругом были проблемы - где сделать гравировку, где достать хорошие фейдеры, и т.п.

- А что стояло в это время на "Мосфильме" - какие пульты?

- Пульты были наши, НИКФИ. Пульты страшные, линейки широкие, сантиметров по пять, надо иметь не руки, а грабли… Приходилось работать вдвоем, это неудобно. Шульга мне рассказывал, что когда к ним это приходило, они там все переделывали, ставили свои предусилители, - в общем, доводили до ума.

- А что было у Вас?

- У меня был восьмидорожечный магнитофон, но входов у него было двенадцать, был микшер, были компрессоры, эквалайзер, микрофоны хорошие. Первые наши записи с Пугачевой уже делались в моей студии, прямо у меня дома. Но мне очень помог Виктор Бабушкин. Это был мой друг, мы работали еще на первых гайдаевских картинах, все делали вместе, потому что не хватало рук. Он был звукорежиссером всех гайдаевских фильмов.

- Уже в "Кавказской пленнице" используются электронные инструменты. Это что звучало?

- Я ездил в Муром, где выпускался наш первый электроорган, жуткий, в общем-то, инструмент. Туда еще ездил Мещерин (руководитель Ансамбля электромузыкальных инструментов Гостелерадио СССР - прим. ред.), и консультировал - сделайте то, измените это. Инструмент был совершенно непрофессиональный - там клавиатура была не фортепианная, а какая-то полуаккордеонная, клавиши узкие, пальцы застревали между черными клавишами! Центр клавиш был смещен, и они поэтому иногда вообще не нажимались! Вот, в результате переговоров на заводе стали делать мне индивидуальный инструмент - в нем были добавлены квинта, терция и еще некоторые возможности. А по тембру получилась - пила! Что-то такое зудящее… Но хоть что-то было…

- Тем не менее, когда сейчас показывают этот фильм, электроинструмент звучит неплохо, в характере сцены…

А.Зацепин за изготовлением меллотрона

- Впоследствии у меня появился мини-муг, а затем я сконструировал некий аналог меллотрона. Сам все чертил и разрабатывал. Там было 24 дорожки на дюймовую ленту. Были многодорожечные головки записи, воспроизведения, и даже стирающая головка тоже была многодорожечная! Там были две кольцевые лентопротяжки вертикальной конструкции, и специальный сделали резак, потому что под углом разрезать и соединять очень трудно. К тому же, нужно было сделать огромное количество предусилителей - сорок восемь! Все это тянулось годами, но когда сделали, все звучало хорошо, минимально по шумам. Потом Таня Анциферова мне записала голос - каждую ноту, и эти ноты воспроизводил меллотрон. Точнее, ее голос я записал просто на магнитофон, а с него уже переписал в инструмент и делал кольца. Также и мужской голос был записан. Точно также и струнные я записывал - скрипачи тянули каждую ноту секунд по пятнадцать… Старались так сыграть, чтобы смена смычка была незаметной. Таким путем записали всю гамму, на несколько октав.

- Сейчас такое и представить трудно - самодельный меллотрон! Ведь это чудовищной сложности задача для одного человека, просто героическая!

- Студия моя находилась в большой комнате моей квартиры - комната действительно большая, 42 метра. Туда приходили пять саксофонистов,четыре трубача, струнная группа из Большого театра… До полутора десятка человек сразу писались! Ставились микрофоны хорошие: Neumann, AKG.

Барабаны по-особому писали. Тут я от Бабушкина много почерпнул. Ставили на ударные 7-8 микрофонов, и каждый раз все по-новому надо настраивать! Куда поставить этот микрофон, а этот здесь снизу, а там большой барабан надо одеялом заткнуть, или второй пластик снять - часы на это уходили! Пока все барабаны не пропишем, ничего не трогаем.

В зал у меня была проведена прослушка, чтобы музыканты могли слушать, что получилось. Причем, каждому подавалась индивидуально его линия.

- Это сколько же все это денег стоило!

- Не говорите, ужас! Все деньги на студию уходили! Ведь надо еще за этим следить, обслуживать, налаживать, настраивать… Техника-то ломается… Но я был доволен, что в моей студии действительно можно что-то делать по-нормальному.

- А акустически студия как было отделана?

- Была обработка, подвесные потолки - все как положено.

- А кто из музыкантов участвовал в тех первых записях?

- Вот, например, Виталий Клейнот, очень хороший саксофонист, руководитель ансамбля.

- В фильме "31 июня" много электроники звучит, синтезаторы и пр.

- Да, в нем очень технически насыщенная партитура. Вот там очень много использовался этот меллотрон, а также мини-муг.

- У читателей возникнет вопрос: а почему Вы все старались сделать сами, у себя - Вы же "официальный" композитор, а не самодеятельность какая-нибудь, и музыку писали к официально снимаемым фильмам?

- А где было делать? Дают пару часов на всю запись, и больше ничего! Серьезную сложную работу сделать невозможно - только несколько дублей оркестра, и все! Вот Клейнот, сам прекрасный музыкант, находил нужных музыкантов - один хорошо играет то, другой - другое. Нашел, например, трех отличных трубачей, играющих в стиле "джаз-рок".

Ведь стильные музыканты - большая проблема! Когда я во время съемок фильма "Красная палатка" был в Италии, меня водили на студию, и там жаловались, что трудно найти музыкантов, играющих "прямой" ритм, без сявинга, в бит-манере. Кстати, я тогда там познакомился с Эннио Морриконе. Так вот, им приходилось приглашать рок-музыкантов, а те нот не знают! В результате они тратили два часа там, где работы на пятнадцать минут…

- Но это все чисто музыкантские, исполнительские проблемы, вопросы подбора кадров. А я имею в виду все же больше технические проблемы. Вот у Вас был меллотрон. А в больших государственных студиях как было с аппаратурой, инструментами, приборами?

- На "Мосфильме"? Ничего! В то время не было ничего, страшное дело! И манера записи была допотопной! На симфонический оркестр ставили один микрофон! И что там барабанщик играет - ничего понять нельзя, его просто не слышно. Фактически он не записан! В лучшем случае поставят один микрофон на ударные, так что они потом во все микрофоны пролезали. Никаких щитов не было. Вот Виктор Бабушкин придумал эти щиты, и уже стало по-другому звучать. И надо сказать, у него было довольно много врагов, потому что те, которые по-старинке писали, его не любили. "Как так, зачем так крупно писать ударные?" - не понимали, возмущались… Они микрофон в двух метрах ставили, а тут он стал на пятнадцать сантиметров ставить!

- А электронных инструментов, звуков в этих студиях не было?

- Нет… Я, кстати, еще сделал некое подобие терменвокса, и иногда его использовал в кино. Вообще все придумывалось, и иногда делалось совершенно необычно. Вот в "Операции Ы" я придумал такой трюк - взял электрогитару, прижимал струны металличекой пластинкой, и одновременно звучало два аккорда - с этой и с той стороны пластинки. Потом я смещал эту пластинку, и менялся звук, аккорды получались такие "грязные". Это в сцене, где верзила законопачивает Шурика… А далее, помните, когда он его замуровал - звучит колокол? Вот это - тот маленький колокол, о котором я упоминал. Я его записал и замедлил скорость в восемь раз.

- В восемь раз?! Это же на восемь октав вниз, чуть не через весь звуковой диапазон!

- Да, и, что интересно, - шумы все при этом ушли! Они сместились все вниз, и стали незаметны.

- А что, негде было записать нормальный колокол? Есть же монастыри, Кремль…

- Представьте себе, негде! Или с очень большими сложностями - пришлось бы писать кучу бумаг, зачем это нам для съемки комедии церковный колокол понадобился. Или вот еще эффект мы использовали: брали линейку, с одного конца ее закрепляли, другой оттягивали и отпускали, она вибрировала как струна, и вот этот ее треск, вроде дроби, но с меняющимся тоном, - мы и записывали. И эти куски я на узкой ленте клеил, чтобы попадало по длине в ритм…

- По характеру это что-то вроде флексатона получается?

- Да, но тембр не такой. Или для рояля у меня было приспособление - такой демпфер, который опускался на струны и глушил их, причем для каждой струны высота демпфера была своя подобрана, чтобы все звучало ровно. Это эффект применен в фильме "Земля Санникова".

- Почти, как "подготовленное фортепиано" у Кейджа, только у него там гвозди всякие на струнах лежат… А публика, или критики, или коллеги как-то отмечали эти находки? Что не просто музыка в фильме, а какое-то особое звучание?

- Наверно. Вот сейчас будет выпускаться антология саундтреков, там музыка из всех моих фильмов.К сожалению, не все сохранилось, самые важные записи я перевел на компакт-диски, а часть пленок негде было хранить… Некоторые рабочие записи исчезли… Так вот, люди, которые занимаются подготовкой этого выпуска, спрашивают об очень тонких деталях этой музыки.

- Я к тому спрашиваю, что Вы рассказываете об уникальных вещах: об инструментах самодельных, о собственных технологиях, которые стоили уйму сил и средств - а стоила ли овчинка выделки? В том смысле, что не оставался ли этот титанический труд незамеченным?

- Критика всегда отмечала звучание, что оно очень подходит к этой музыке, а музыка - к фильмам Гайдая, к другим фильмам. Иван Пырьев, художественный руководитель объединения, где работал Гайдай, говорил: "Леня, вот композитор, с которым тебе надо все время работать. Он чувствует твой стиль". Ведь у Гайдая очень много эксцентрического, что нельзя просто сыграть на рояле или на скрипке. Надо что-то придумывать необычное, звук должен быть неожиданным.

- Для массового слушателя Вы были, прежде всего, композитором хитов, популярнейших песен, которые "пошли в народ". А вот то, что при этом Вы занимались такими тембровыми поисками, электронной и конкретной музыкой, своего рода сонорикой,- на это не так обращали внимание. Сонорика - это у нас больше с Артемьевым ассоциировалось…

- Естественно, массовый слушатель больше знает песни, он не очень обращает внимание на инструментальную музыку в кино. Он знает "А нам все равно…"

- А меня, кстати, давно мучил вопрос - кто аккомпанировал на этой песне? Кто на саксофоне там играет соло?

- Гаранян.

- Гаранян?! Вот я точно чувствовал, что это его звук, его манера - и все забываю у него самого спросить.

- Гаранян, а на тромбоне - Бахолдин.

- Это 1969 год, "Мелодии" же еще не было?

- Еще не было, они были музыкантами оркестра Людвиковского. Я часто приглашал музыкантов оттуда. Но это было с диким трудом! На "Мосфильме" редакция не давала приглашать, у них был свой оркестр, который за это получал зарплату, и вот говорят: "Нет, нельзя, наши должны играть!"

- Ну да, те же за радио числились, а тут кино.

- А потому оркестр кино теряет деньги. А у тех музыкантов тут, в кино, даже ставок не было - я платил музыкантам свои деньги. Из кинооркестра приходил музыкант и получал три рубля, а приходил Гаранян и получал рубль двадцать. Вот, кстати, еще один ответ, почему мне лучше было дома писать - кого хочу, того зову и пишу.

- Я всегда студентам приводил пример использования обработки на примере Ваших песен. Вот танго "Помоги мне!" - его, кажется, Ведищева пела?

- Да, это Аида Ведищева…

- Вот обычная "бытовая" песня, немного ироничная, пародийная. Ее ведь напрямую с эстрады не пели. И вот в момент, когда у Никулина голова закружилась, - добавлена огромная реверберация, просто "крыша едет" сразу!

- Это бабушкинская придумка.

- И вот с помощью ревербератора достигнут, как бы мы теперь сказали, "психоделический" эффект…

- И обратный эффект использовался. В одной из песен Пугачевой - а я их все сводил сам - план от среднего становится все ближе и ближе, и песня завершается "в упор" без всякой реверберации.

- И еще эффект реверберации в "Бриллиантовой руке": когда в конце Никулина с ногой сажают на катер, там картинка - морской бескрайний простор, и такие звучат скрипки летящие, с очень большой реверберацией.

- У меня ведь и ревербератор был свой самодельный в студии. Ленточный, с лентой в кольцо, с семью или восемью отводами. Честно говоря, сейчас понимаю, что если бы в Европе увидели мою студию, где все было самодельное: пульт, магнитофон, компрессоры, ревербераторы - они бы упали! Ведь у них все просто - идешь и покупаешь, и не тратишь на все это такие силы и время! Кстати, иностранцы у меня бывали - по линии ВААП, когда сюда кто-то приезжал с разных фирм звукозаписи, их ко мне приводили. Слушали записи прямо у меня в студии. У меня, кстати, было все хорошо отстроено, все линейно, с измерителем проверено, эквалайзер был третьоктавный, и контроль звучал очень хорошо.

А на "Мосфильме" страшно звучало! Низ срезан чуть не от ста герц, наверху выше пяти тысяч ничего нет… Так мы с Бабушкиным мучились! Да еще другая беда - во всех залах все звучало по-разному! В аппаратной записи один звук. Был там такой "яичный" зал, так его называли, потому что там звукоизоляция была из ячеистых упаковок для яиц - там звучало по-другому, еще более-менее прилично. В аппаратной перезаписи - третий звук! И получалось так, что голос там выпячивали, а аккомпанемент погибал.

Еще была такая студия документальных фильмов, в Лиховом переулке. Мы там на фильме "Белый рояль" так с Бабушкиным попали! Представьте, там в колонках не работали высокочастотники!

- Знаю эту студию - очень хороший тон-зал и очень плохая аппаратная!

- Да! И вот мы там с Виктором в четыре руки, он командовал парадом, ну, все записали, и пошли слушать на "Мелодию" - страшное дело, верха задраны до искажений! Что-то смогли исправить, что-то пришлось переписывать. И так там работали, фильмы делали!

- Трудно представить, что на работающей государственной студии неисправный акустический контроль! А ведь столько разговоров о производственной дисциплине!

- У меня в студии эта самая дисциплина была - и измерительными лентами пользовались, и всеми приборами!

Что касается кино, то у нас применялась такая оптическая система записи звука в кино, интенсивностным методом, что у нас в паузах на оптической фонограмме всегда стоял сильный шум. Сейчас у нас мучаются с этими фонограммами те, кто занят переводом фильмов на DVD. Мне вот уже подарили "Операцию "Ы", "Кавказскую пленницу", и "Бриллантовую руку", и "Иван Васильевича" на DVD.

А недавно я написал музыку для фильма Casus Belli, его снял Игорь Угольников. Играют Инна Чурикова, Барбара Брыльска, Виталий Соломин, Алексей Петренко. Но Угольников мне предложил писать музыку уже тогда, когда фильм был снят и фактически смонтирован. Это не удобно, всегда приятнее писать музыку, когда работаешь на фильме с самого начала. А так - возникают проблемы с темпом, хронометражем и т.п. Всю черновую музыкальную работу я сделал на компьютере. Но были и проблемы. Вот Угольников просил джаз. "Я", говорит, "джаз люблю, давайте его вставим". И я джаз люблю, и рок хороший, и поп-музыку хорошую. Но мы не для себя пишем музыку, а для зрителей. И я не уверен, что здесь нужна именно джазовая музыка. Но попробовали в джазовом характере. Причем, пять саксофонов я записывал по одному, но это только как демо. А чистовую фонограмму мы писали уже в студии с президентским оркестром. И запись получилась неважная, оркестр слабый. Пришлось переписывать с оркестром Игоря Бутмана, это - совсем другое дело, небо и земля. А струнные вынуждены были оставить от президентского оркестра, хотя они нечисто играют, и сделать уже ничего нельзя. Уж мы и на компьютере пытались - не вышло.

- А что, такая сложная партитура?

- Да не такая уж и сложная, нормальная. Переписывали на "Мосфильме". В общем, участвовало на разных стадиях несколько звукорежиссеров, такая конкуренция получилась.

- Ну, чтобы не было обид, не станем их называть. Кстати, вот о компьютере речь зашла. А с компьютером как композитор Вы давно стали работать?

- Ну, как сказать - у меня еще был Atari. Когда в конце восьмидесятых я вернулся, я стал снова делать студию, поскольку все старое оборудование я продал, когда уезжал. Такого большого зала у меня уже не было, но зато уже были два многодорожечных магнитофона - восьми- и шестнадцатидорожечный, и стереомагнитофон STM, но опять-таки улучшенный умельцами. И вот тогда я уже использовал Atari. Никаких инструкций не было, обо всем приходилось догадываться самому. Но этот компьютер был чисто "мидийный", звук в него еще не писали.

- А с MIDI Вы когда начали работать?

- А вот как раз на Atari и начал. Но чисто секвенсерным программированием я не занимался, а скорее просто играл партии в реальном времени, а также распечатывал партии в программе Finale. Это сложная программа, но я ее постепенно освоил.

- Finale, вообще-то, программа не совсем для композиторов, это полиграфическая нотная программа. А для композиторов есть программы попроще, но в которых все нотные возможности есть.

- Но мне надо было сделать партитуру для оркестра на основе MIDI-композиции, и распечатать все партии. И хотя использовал квантизацию, ручной работы все равно было много.

- А ручкой Вы ноты пишете? Или только на компьютере?

- И так, и так. Иногда печатаю ноты на компьютере, а лиги расставляю от руки - на компьютере это столько времени занимает! От руки многие вещи в три, в пять раз быстрее получаются!

- Но когда надо партитуру распечатать в отдельные партии - на компьютере это очень удобно делать…

- Это да… Раз, нажал - и все само полезло… Это здорово, и ошибок не будет. Ведь ошибки в основном переписчики делают.

- Как мне однажды Гаранян сказал: "Партитуру без ошибок я не видел вообще никогда!"

- Это точно! Есть программы, которые сами определяют ноты, так они вам вместо фа-диез норовят соль-бемоль написать автоматически. И все это потом надо отслеживать и переделывать.

- В основном это программы-секвенсеры, для которых ноты - дело побочное, это не для печати программы. А вот чисто нотаторные программы - там это дело точно работает.

- Я в основном работаю в Кубейсе, недавно посмотрел Sonar - неплохое впечатление. Пользуюсь VST-модулями. Еще работаю с HALion, тоже программа от Steinberg, и неплохая. Семплами пользуюсь тоже - в общем, всем арсеналом компьютерным.

Все так быстро меняется - у меня друг в Париже отгрохал шикарную студию в шикарном доме, все самое дорогое из аппаратуры накупил, а сейчас жалуется - все стоит, никому это уже не нужно, и продать некому всю эту технику.

- Но для больших акустических записей все равно нужны большие студии.

- Но сейчас я больше пишу демо, видите - типичная современная домашняя студия. Ко мне обращаются певцы, певицы, но аранжировки они уже заказывают сами у аранжировщиков, а я им даю просто основу, клавир. Конечно, с Пугачевой, с другими исполнителями тогда, в семидесятых, мы по-другому работали, доводили дело до мастер-фонограммы.

- А я вот, кстати, всем всегда говорю, что считаю, что "зацепинский" период был у Пугачевой лучшим. "Паулсовский" период тоже очень неплох был, с Резниковым несколько неплохих песен было, а дальше - все не то… Не того калибра авторы, разве сравнишь с Вами или с Паулсом! Да и у нее был молодой задор, подача другая…

- Да, те песни и сейчас востребованы и звучат. Вот, посмотрите, распечатки РАО - вот мои песни на радио, вот телевидение, и в концертах, и в клубах даже каких-то звучат. Даже смотрите - кафе! Видите, разные города…

- А я смотрю, Ваших кусочков много и в рекламе звучит. В плане авторских прав там все нормально, не обижают?

- Я не слежу специально, надеюсь, что нет. Я несколько лет назад хотел было вообще бросить песни писать. Моих исполнителей нет, Гайдая нет, поэта Леонида Дербенева нет, Бабушкина нет, кино почти не снималось - и что я буду писать, бегать кому-то предлагать? Но вот видите, и кино оживает, и песни стали просить… Хотя исполнители иногда странно себя ведут: вроде и нравится им песня, но и сами не знают, что им нужно…

- Будем надеяться, что Вы и дальше как композитор будете востребованы, и старые вещи будут популярны, и новые будут заказывать, и мы их услышим. Ваше отсутствие в течение долгих лет сказалось не лучшим образом на нашей эстраде, Вас не хватало. Спасибо, Александр Сергеевич за беседу - и за музыку!

- А я желаю успехов Вашему журналу и Вашим читателям!

(журнал "Звукорежиссер" N2 за 2003 г.)

Camille Sauvage — 7 Drums Concerto (1978)

Camille Sauvage ‎– 7 Drums Concerto, 1978 [Mondiophone ‎– MON 34, Crea Sound Ltd. ‎– 46533]

Как можно понять по названию, музыкально этот альбом повествует "от лица" каждого из определённых ударных инструментов, которым отведена главенствующая роль в композициях, а все остальные инструменты, коих множество (полный список можно прочитать в распечатке обложки ниже) отведены на второй план.
Но это лишь полбеды, так как и здесь Саваж, как и в «Фантасмагориях», следуя своим интересам, разыгрывает из музыки не просто спектакль, а спектакль, снова на мистическую тематику (от одних только названий композиций волосы могут встать дыбом: «Инфернальный цикл», «Полифем» — в древнегреческой мифологии это был жестокий циклоп, сын Посейдона и нимфы Фоосы, «Казнь на электрическом стуле», «Колокольчики смерти», «Путешествие в пустоту», «Балет Вуду»), умело и филигранно спрятанную за театральную подачу. Вот такой "концерт"...
Что, само собой, естественно, не отменяет его гениальной художественной ценности.

И здесь, в отличие от предыдущего выложенного, полностью акустического альбома, уже задействованы эксперименты с электроникой. Об этом подробнее в описании:

“«Концерт 7 барабанов» представляет абстрактную музыку и сюрреалистические картины, дорогие любителям странного. Ее автор, Camille Sauvage, достаточно хорошо знает эту область, дабы использовать её во многих композициях для релизов на своей обители, Montparnasse 2000. Некоторые указывают, что Саваж также использует псевдоним Eric Framond для своей музыкальной деятельности. Почему бы и нет? "7 drums concerto" идёт в серии дисков, записанных в студии Ganaro, необычной лаборатории, тратившей дни и ночи на Nino Nardini, Eddie Warner и Roger Roger.
Опытное во всех формах звукового эксперимента, трио, созданное в этом Abbey Road от авангарда, уникально, и как показано многими опусами того времени, всегда высоко ценится коллекционерами. Для "Концерта 7 барабанов" Нино Нардини мобилизует свой опыт в разработке специальных эффектов. Первая сторона, в которой доминирует перкуссии, отвечает экспериментам некоторых специалистов по вопросам жанра, Patrick Sciortino, Vincent Geminiani и Igor Wakhevitch. Она предлагает к вниманию отклонение от "Psychedelic percussion" Хела Блейна в сторону минималистичного и болотистого дрейфа, часто посещаемого светонепроницаемой тайной. Лучшее название для этой части, "Захватчики", иногда напоминает о стиле Krzysztof Komeda, разработанном для фильма Романа Полански "Бесстрашные убийцы вампиров" 1967 года (который, к слову, с юности является одним из моих любимейших фильмов).
Звонкая медь дышит в затылок коротким арпеджио ксилофонов, разделяющим туманные, мистические темы на тонкие слои. Несмотря на это, альбом остается наполовину несогласующимся с тем, что выпускается в этой области другими лейблами. Вторая часть вводит в музыку электронные пассажи, снова предоставляемые Nardini. Альбом набирает интенсивность, индивидуальность. Саваж и Нардини доводят до предвосхищения музыку, делая её захватывающей, как космическая туманность. Он украшен различными звуковыми эффектами: электронные барабаны, клавесин, трагическими, экзотическими инструментами, Волнами Мартено́... Для этого направления, темы шести композиций используют прожилки серии "TVMusic" - экспериментальных миниатюр созданных Нардини и Роже (Electro sounds, Cosmic sounds, Hi-tronics, Video-tronics, Weird sounds, Crazy sounds, Electrosonics, etc. -1969/70). Сторона Б столь же интригующая”

Tracklist

A1 a) Le Cycle Infernal 1:36
A2 b) Polypheme 4:21
A3 c) Electrocution 2:44
A4 d) Les Cloches De La Mort 2:33
A5 e) Marche Au Néant 2:12
A6 Les Envahisseurs 3:06
B1 Knockin' Bells 3:04
B2 Usinage 3:12
B3 Estampeuse 2:38
B4 Ballet Vaudou 2:16
B5 Funny Seven 3:05
B6 Magic Timpani 3:06

Ссылка на скачивание в комментариях

Camille Sauvage – Fantasmagories (1976)

Camille Sauvage – Fantasmagories, 1976 [Montparnasse 2000 - MP 33]

Camille Andre Sauvage (1910 - 1981) - французский кларнетист, бэнд-лидер, аранжировщик и композитор фоновой музыки для радио, телевидения и кинематографа. Этот альбом называют музыкой к фильмам ужасов (или "абстрактным либрарийным псих-джазом с хоррор-темами"), но я лично предпочитаю употреблять в отношении него именно слово «фантасмагорический», так, как он и называется, ибо он - настоящее произведение, со своим сюжетом; слишком индивидуальный, интересный и слишком находится в канве личного вычурного и гротескного содержания, а не в канве саспенс-сопровождения малозначительных "страшилок".

“Несмотря на то, что тема альбома - хоррор, не такой уж он и ужасный. После Эджисто Маччи нас не так-то легко напугать. Однако, для альбома из музыкальной библиотеки Montparnasse 2000 он действительно являет тёмную сторону авангарда. Напоминает то саундтрек Уэйна Белла и Тоуба Хупера к "Техасской резне бензопилой", то музыку Харуоми Хосоно и Таданори Йокуо к "Куриной луне" (никто про него не слыхал, ведь так?). Саваж мастерски сочетает визг расстроенных саксофонов, грозные басовые партии, разнообразие ударных, фингерснэпы, странные электронные звуки, призрачные голоса, арфы, горны и флейты, создавая зловещую атмосферу. На треках "Magma", "Enfirissimo" и "Pavillon Des Agites" звучит отличный джаз, хотя он и диссонирует с другими треками, и подобных контрастов на альбоме уйма. Кроме джазового амбре ещё одно существенное отличие - лёгкость и позитивный окрас. Опять же ритмический размер выдерживается без сбивок, в отличие от полного отказа от ритма на более абстрактных треках” (перевод оригинала описания)




Ссылка на скачивание в комментариях

Dmitry Vasilyev – IEM Podcast - Library music (4 передачи)

Наконец-то, один из наших самых крупных и авторитетных просветительских проектов добрался до точки на карте музыкального мира, под названием Library. Теперь я чувствую, что работаю уже на тенденции времени, хотя, когда я только задумывал блог, мне казалось это полным аутсайдерством, так как в русскоязычном сегменте и-нета трудно было найти хоть какое-либо упоминание об этом жанре. Вполне характерен комментарий пользователя и к данной записи в VK: «давно хотел узнать, что это за зверь», - то есть, это почти не известная у нас вещь и ещё диковинка. Что ж, очень приятно, что теперь некоторые смогут познакомиться с ним поближе.

К слову сказать, в передаче представлен вариант итальянского либрари, который соотносится во многом с музжанром Giallo, сегодня почти полностью отделившимся от своей изначальной принадлежности звукового сопровождения horror-фильмов (в основном, как вычурная экспериментальная электроника с характерным продакшн-колоритом и элементами фанк/психоделик-рока и разными другими) и живущим своей полноценной жизнью.


Независимая Электронная Музыка - История и Современность, Выпуск 218

Первая часть передачи о библиотечной музыке, слушаем произведения Алессандро де Лукки, Джанни Мацца, Франческо Сантуччи, Амедео Томмази, Армандо Шаша и Фабио Боргацци.




Независимая Электронная Музыка - История и Современность, Выпуск 219

Вторая часть передачи о библиотечной музыке, слушаем произведения Андреа Чентаццо, Жерардо Якуччи, Джино Маринуцци, Пьеро Умильяни, Джампьеро Бонески и Марчелло Джомбини.



Независимая Электронная Музыка - История и Современность, Выпуск 220

Третья часть передачи о библиотечной музыке, слушаем произведения Марко Мелькиори, Паоло Феррара, Алессандро Алессандрони и Антонио Риккардо Лючани.



Независимая Электронная Музыка - История и Современность, Выпуск 221

Последняя часть передачи о библиотечной музыке, слушаем произведения Ромоло Грано, Джулиано Сорджини, Джорджио Карнини, Оронцо де Филиппи и Одоардо Радикки.

Ami Shavit - In Alpha Mood (1977)

Ami Shavit - In Alpha Mood [Amis records, 1977 / Finders Keepers Records, 2015]

Краткое описание к релизу: “Музыка этой записи была стимулирована теорией и практикой биологической обратной связи. Она направлена на создание спокойного, расслабленного, медитативного настроения, связанного с альфа-волнами мозга. Оборудование, использовавшееся для производства этого релиза: arp odessey and sequencer, 2 ems synthi aks, arp pro dax, wleson syntex, super echo, digital delay, phasers, flanger. Записано и сведено на: teac 5, s3340, a6100”.
И так как информации о данном композиторе на русском нет почти никакой, мне пришлось перевести официальный анонс от Finders Keepers Records, недавно перевыпустившего этот диск. Получилась целая история, полная, как обычно, боли и переживаний, о которых даже и не подозревает слушатель, слушая полученную приятную музыку:

«Частью - аутсайдер-электронный альбом; частью - физиологический эксперимент; частью - произведение искусства; это не ваша среднестатистическая new age запись. Вы не найдете каких-либо космических или духовных коннотаций между кратко аннотированных крышек гейтфолда. Это лишь случайное совпадение. Это не было разработано, чтобы вызвать образы далеких ландшафтов или побуждать медитативные состояния; скорее это конечный результат лично разработанной медитативной техники под названием Альфа-Настроение. Детище затворника из Израиля, мультимедийного художника с увлечениями в философии, технологии и звуке по имени Ами Шавит, в "Альфа Настроении" явившего результат личной и творческой разведки и преодоления личных травм и раздвигания границы неоперившихся физиологических пониманий, и в то же время, использования растущей внутренней синтезаторной технологии конца 60-х - начала 70-х.

С завидной частной коллекцией синтезаторов, он впервые начал в 1972 году, во время своих путешествий в США, как только они впервые прибыли в музыкальные магазинах и отправлены ему домой в Тель-Авив, профессор философии и искусства и признанный кинетический художник был очарован искусством, в котором участвуют технологии. В частном случае, имевшем возможность дать нечто механическое и эмоциональное со своего угла зрения. Его ранние работы в первую очередь включают в себя motorised mobile [напольная стойка для проектора и интерактивной доски] (на самом деле, он установил одну на первой дискотеке Тель-Авива). Стремясь объединить свою любовь к электронным музыкальным актам, таким как Tangerine Dream и Philip Glass и эту новую технологию синтезатора с его увлечением для относительно новой методики биологической обратной связи - процесс, в котором используется технология для передачи информации о функциях организма, позволяющих производить изменение в физиологической деятельности в целях манипулировать ими, комбинируя с его пониманием альфа мозговых (в первую очередь. относящихся к функции мозга, которая имеет дело с релаксацией), Ами приступили к эксперименту над тем, что он придумал, как "Альфа Настроение" - это состояние, в котором мозг работает в релаксации, и в котором он использует музыку. как средство помощи для индуцирования своего медитативного состояния. Практически без формального музыкального образования и работая в полной изоляции на музыкальной сцене Тель-Авива - за исключением близости к культовму прог-рок проекту Zingale и нескольким близким друзьям, использовавшим его частную студию - в течение следующих двух лет он записал много часов экспериментальной импровизационной музыки, или "звуков", как он предпочитает называть её.

Призванный в армию, эвакуировать жертв во время войны Судного дня, следующей за внезапным вторжением на оккупированных Израилем территориях на Западном берегу в 1973 году, Ами старался изо всех сил, чтобы прийти к соглашению с его опытом, полученным в течение короткого конфликта и не потерять интерес к своей работе, пока он не наткнулся на коллекции полевых записей, сделанных во время войны, и это было для него прозрением. Добавляя свои звуки и звуковые фрагменты боя, он мог сформулировать свои переживания в каком-то смысле, как очистительный процесс и оказался в состоянии оставить их позади.

Используя эту обретенную уверенность, он продолжал свою работу, пока давний друг, агент и владелец небольшого местного музыкального магазине под названием Mango (учрежденным в Тель-Авиве на то время). не предложил ему отжать некоторые из его записей на виниле, так что он сможет продать их через его магазин. Вместо того, чтобы отбраковать разрозненные отрывки из его обширного архива лент домашних записей, Ами начать работу над тем, что станет кульминацией нескольких лет его экспериментов и центром его работы с Альфа Настроением.

Записанный в студии Ами во время некоторого количества сессий и без какого-либо пост-продакшна, шеститрековый альбом был отмастерен в Triton Studios (чей предыдущий список клиентов включал в себя Arik Einstein и Tamouz) и отпрессован Hed Arzi (один из Израильских старейших и крупнейших лейблов / заводов прессового оборудования) и отпечатан на его собственном лейбле Amis Records с готовых копий, доставленных Mango три месяца спустя. Только 500 копий из планировавшихся ограниченного тиража издания в 5000 были первоначально отпрессованы и без какой-либо огласки о выпуске были продана взыскательным покупателям записей, мало или совсем не понимавших этой записи или ее создателя вне его статуса как видного визуального художника. Вскоре после выпуска этих первых экземпляров, Манго был вынужден закрыть свои двери навсегда, а оставшиеся 4500 экземпляров перспективе никогда не были отпрессованы. Помимо "Альфа Настроения", выставленных в Израиле этих 500 экземпляров и шести оставшихся мастер лент (включающих то, что не в "Альфа Настроении" - остальное утеряно, отдано друзьям или просто выброшено), являются единственными оставшимися артефактов экспериментов Альфа Настроений Ами»

Finders Keepers Records



Ссылка на скачивание в комментариях 

William Strickland - An Electronic Visit To The Zoo / Sound Hypnosis (1979)

William Strickland - An Electronic Visit To The Zoo / Sound Hypnosis, 1979 [Spectrum Records ‎– SR-118]

Ходить в этот «зоопарк» опасно для вашего психического здоровья, но если вы не из пугливых и готовы ко встрече с жуткой раритетной moog/noise-диковиной — добро пожаловать:

“Не обманитесь обложкой и названием. Автор сумасшедший. Аналоговые статические помехи, абстрактные шумы и дроны. Этакий ученый-звуковик в своём подвале-лаборатории: оживляет модульный механизм, щёлкает выключателями, распутывает провода, регулирует частоты... не обращая никакого внимания на аудиторию или общепринятые рамки дозволенного. Нельзя не вспомнить угловатый, изменчивый саундтрек Gil Mellé для "Штамма Андромеда", такой же вольный эксперимент, - или отдельных голландских электронных композиторов типа Tom Dissevelt и Kid Baltan. Альбом 79-го года, а звучит, как будто записан в 60-х. Может быть, он и правда пролежал всё это время где-нибудь в подвале? В соответствии с аннотацией на задней обложке, это была своего рода свободная импровизация, вдохновлённая жизнью животных в зоопарке, хотя и наполненная мрачной энергией. Вторая сторона формально более ограничена рамками концепции, и там уже реальная магия. Как будто слушаешь древние записи Cecil Leuter a.k.a. Roger Roger. Альбом ещё потому кажется особенно странным, что Стрикленд был довольно известным композитором и аранжировщиком относительно стандартных оркестров и комбо еще в 40-х и 50-х годах. Наверное, он устал от рутины. Первая часть альбома исполнена на муге, вторая - сымпровизирована на четырёхканальном магнитофоне, электронном органе, пианино и синте” (оригинал описания Library Music, Scores & other early stuff)






Ссылка на скачивание в комментариях

Bernard Estardy / Alan Feanch - Electronics (1975)

Bernard Estardy & Alain Poinsot - Electronics, 1975 (1 missing track) [Telemusic - TM 3052]

Приятно постить самое дорогое. Один из любимейших и наиболее повлиявших альбомов, хрестоматийный library-сборник для «вечернего просмотра» через старый кинескоп по TV 70-х, с которым можно легко спутать его обложку. Прямолинейные в своей мажорной простоте электронно-фанковые композиции Эстарди здесь перемежаются с экспериментальными шумовыми и диссонансными, практически, стучащими по нервам, и мягкими, влюблённо-спокойными клавишными зарисовками Пойнзо (Финча). Вся пластинка буквально наполнена потаённой будоражащей энергией и драйвом. Послушайте «Artifice Percussion» или «Circus Ring», - о, это любовь с первых звуков. Также, как и мерцающий мечтательностью «Rosarium».
Рекомендуемое время для прослушивания этого альбома, и для меня это очень важный момент: вечернее, когда стрелка на часах стремится к полночи / около 12 часов.
Примечание: У создателя этой странички, у меня, как и у многих других, нет последнего трека с пластинки, «Super Sonic 2» Алена Пойнзо: я знаю, что его ищут давно, и всегда помечают выкладку "one missing track", как сделал это и я, и как выясняется, до сих пор пока никто не выложил его. Надеюсь, мы всё-таки когда-нибудь услышим его.






Ссылка на скачивание в комментариях 

Roger Roger - De La Musique Et Des Secrets Pour Enchanter Vos Plantes (1978)

Roger Roger - De La Musique Et Des Secrets Pour Enchanter Vos Plantes [Tchou Éditeur, 1978]

Изумительнейшая запись, просто великолепная, созданная наполовину из оркестровых и наполовину из электронных пассажей, для того, чтобы, как сказано, «очаровывать ваши растения», и подходящая как для эпического ретро-фильма, так и для сказочной анимационной картины. Прекрасная и величественная, разнообразная, словно произведения классических композиторов (Чайковский, Дебюсси, etc). Настоящая классика либрари-музыки, от безусловного классика и гениального композитора нашего времени, Роже Роже, совсем немного напоминающая “Плантазию” М.Гарсона.

Уверен, очарованы будут не только ваши растения, но и вы!






Ссылка на скачивание в комментариях 

Markey Funk & Gilli tha Kid – .​.​.​in search of Mordy Laye, 2010 (Mixtape)

Markey Funk & Gilli tha Kid – .​.​.​in search of Mordy Laye, 2010 (Mixtape)

Markey Funk и Gilli tha Kid представляют микстейп, вдохновленный альбомом "The Mystery of Mordy Laye".
Это 40-минутное путешествие по старинной музыке, которая могла повлиять на Mordy Laye, в сочетании с аналогичными звуками из сегодняшнего дня.

Markey Funk: "Это было в конце мая 2009 года, когда я был разбужен телефонным звонком с неизвестного номера. Человек, который не представился, сказал, что у него есть редкий музыкальный материал, который может заинтересовать меня. Через час он подобрал меня у дома и мы отправились к месту, что оказалось его домом в Цур Хадасса, небольшом городке недалеко от Иерусалима.

По пути он рассказал мне историю о группе, которая играла в соседнем доме еще в конце 1970-х годов. Они репетировали почти каждый день в течение почти двух лет, но они никогда не выступал на сцене. Через несколько лет, когда дом был продан кому-то еще, коробка магнитных лент была обнаружена в подвале. Мой таинственный незнакомец (который все еще отказывался раскрыть свою личность) взял эти ленты и отнёс домой, где он обнаружил, что это были сырые незавершенные 8-треков записи весьма экстраординарной музыки, вдохновленной европейским Library и электронными композиторами своего времени.

Когда мы приехали к нему домой, он привёл меня к шкафу и показал мне коробку с именем "Mordy Laye", написанным на ней. Я спросил, собирается ли он дать мне ленты. "Нет", он ответил, "я дам вам эти записи в цифровом формате. Я сделал копию каждого канала отдельно. И вы будете делать альбом из всего этого материала. Мне нравится ваш стиль и ваша преданность 60-м и 70-м, и я думаю, что я оставлю музыку Mordy в правильных руках". Когда я нажал на него в попытке узнать больше подробной информации о группе и записях, он только сказал: «Дайте мне ваш флэш-накопитель - Я сделаю копию для вас". Через 7 минут мы уже были на обратном пути.

Вернувшись домой, я понял, что я забыл получить номер его телефона. У меня не было ни его фотографии, ни коробки лент; Я даже не знал его имени. Я знал, как его дом выглядел, но позже, когда я пытался найти его в Цур Хадасса с моим другом, мы провели 3 часа поиске по всей территории безрезультатно. Любопытно, но ничего не выглядело знакомыми. Все, что я имел, были сырые записи Mordy 30 с лишним летней давности и свою миссию.

То, что вы теперь держите в руках является результатом сотрудничества между Mule Driver и мной. Мы влюбились в музыку Mordy с первого прослушивания и сделали все возможное, чтобы выполнить свою миссию. Мы не могли найти какую-либо информацию о нем, так что эта запись, вероятно, наш последний шанс. Мы надеемся, что этот человек, который когда-то назвал себя Mordy Laye, услышит нашу запись, основанную на его музыке, и выйдет на нас."

***********************************

Запись является точным воспроизведением живого сета, исполненного на фестивале Yaarot Menashe 4 мая 2012 года.

Записано шаг за шагом в Raash Hour Markey Funk и Gilli tha Kid. Смикшировано Markey Funk в Nowhere Studio.

Микстейп содержит цитаты и музыку (в порядке появления): Pierre Monteux, Ken Nordine, Richard Burton, Simon Park, Broadcast, Leo Hassler, Ennio Morricone, MHE, Vangelis, Free the Robots, Georges Teperino, Laboratorium, John Matthews, "Legend of the Hellhouse", Tsuchy, "Diabolik", Markey Funk vs. Marsh Dondurma, Antonio Valotti, Taa'Pet, The Simonsound, Paul Horn, David Shire, "Snatch", Niagara, Percee P, Edan, Churchill's, Alan Hawkshaw, The Voodou Ju Ju Drug, Computer Jay, Jean-Jacques Perrey, Bernard Estardy, The Gaslamp Killer, Alain Goraguer, Shawn Lee, Omar Khorshid, The Hooterville Trolley, The Apples, Serge Gainsbourg, The Koliphones, Neil Armstrong, MRR-ADM, Virgil Howe, Barry De Vorzon + Perry Botkin Jr., Raymond Scott, Mr. Chop, Express Rising, Gary Bellington.

Совместное производство Agitacao Popular/Raash Hour. Октябрь 2012 года.

***********************************

Альбом "The Mystery of Mordy Laye": groupmodular.bandcamp.com

Gerardo Iacoucci — Simbolismo Psichedelico (1970 / 2015)

Gerardo Iacoucci — Simbolismo Psichedelico (1970 / re-released September 11, 2015) 

Красивая обложка, красивый художественный звук, занятные и весьма интересные композиции. Местами в них проглядывает некая достаточно труднопонимаемая мелодия, но большей частью структурированный хаос-какофония звуков призваны создавать "кинематографическую атмосферу". Мелодий в привычном смысле вы здесь почти не найдёте. Очень похоже по характеру на наименее музыкальные коллажные композиции The Focus Group, если проводить аналогии с современными исполнителями, или из старых — например, оркестровые произведения Desmond'а Lesley.

«Символизм: принципы и практика символистов в изобразительном искусстве, литературе.
Психоделический: отмечемое психическое состояние, характеризующееся глубоким ощущением активизированного чувственного восприятия, иногда сопровождается сильными перцептивными искажениями и галлюцинациями и крайним чувством эйфории или отчаяния.

Gerardo Iacoucci посещал Berklee School Of Music в Бостоне, а позже основал Scuola Popolare di Musica di Testaccio (в Риме) – но он запомнился как отличный джазовый пианист. За свою долгую карьеру музыкант, родившийся в Вероли, изучал – с огромной самоотдачей и талантом – различные музыкальные жанры и записан во многих библиотеках, которые легко впишутся в категории маленьких шедевров. Одним из самых известных является “Simbolismo Psichedelico”, первоначально выпущенный в 1970 году небольшим Лейблом Deneb (домом других тяжеловесов, таких как Alessandro Alessandroni, Amedeo Tommasi, Stefano Torossi и Daniela Casa), а также отпрессованный во Франции на St. Germain De Prés с названием “Symbolisme Psychédélique”. Эти одиннадцать треков неустанно исследуют границы “экспрессивного импульса”, который является фирменным стилем Iacoucci как мастера. Тревожные атмосферы “Fantasmi Lunari”, Авангард “Ipnosi” и “Inibizioni” (две короткие зарисовки в конце альбома), и свободное настроение “Psicopatologia” всего лишь несколько, среди лучших и наиболее существенных моментов этого драгоценного камня.
Нет никаких ограничений или страхов в “Simbolismo Psichedelico” – вместо это невероятный и по-настоящему галлюцинаторный, чувственный опыт.
Тираж 300 экземпляров, впервые переиздание на виниле, ремастеринг звука.»

https://intervallo.bandcamp.com/album/simbolismo-psichedelico