BORDER NULL - "BUBBLE GUM" (2020)

BORDER NULL - "BUBBLE GUM" [CNF​-​GSSFSL02; LP]

Мы продолжаем выпуск альбомов под маркировкой GSSFSL от наших гостей / друзей, и новый, второй по счёту пункт в дискографии лейбла занимает релиз под сочным названием «Баббл Гам». Его сотворил за очень короткие сроки невероятно талантливый музыкант Лаврентьев Алексей из Новосибирска. Как он сам сообщает, "вдохновлялся для этого космосом, параллельными Вселенными и уходящим летом. Данный альбом - попытка поставить на паузу эти прекрасные дни."

Вы можете услышать на записи причудливые, лёгкие и веселые, прогрессивные и интересные синт-темы в духе саундтреков к психоделической анимации или странным видео играм, которые хочется слушать и оставлять на повторе не раз.

--------—

We continue to release albums under the GSSFSL label from our guests / friends, and a new, second in a row item in the discography of the label is the release under the juicy title «Bubble Gum». It was created in a very short time by the incredibly talented musician Alexey Lavrentiev from Novosibirsk. As he himself reports, "he was inspired for this by the cosmos, parallel universes and the outgoing summer. This album is an attempt to pause these beautiful days."

You can hear whimsical, light and funny, progressive and interesting synth themes on the record in the spirit of soundtracks for psychefelic animation or strange video games that you want to listen to and leave on repeat more than once.

BORDER NULL

"BUBBLE GUM" (CNF​-​GSSFSL02; LP)

Released: 2020

Style: Experimental, Electronic.

Edited By – Lavrentiev Alex

Recorded By – Lavrentiev Alex

Painting [Cover Paintings] - Lavrentiev Alex

Sergei Volchii Morning Studio & CNF Rec. Label

Special edition from Novosibirsk.

Купить и прослушать:

https://sergeivolchiimorningstudio.bandcamp.com/album/border-null-bubble-gum-cnf-gssfsl02-lp

Acidether - Ten words of the defiler who works with his fingers (2020)

Acidether - Ten words of the defiler who works with his fingers, 2020 [CNF​-​GSSFSL01; LP]

Для вас это будет неожиданностью, но мы представляем новую часть развития нашего лейбла. Мы решили добавить много нового, и теперь вы сможете слушать альбомы от наших гостей. Подобные альбомы будут помечены "guests series special for super listeners (GSSFSL)".
И открываем мы это новое для нас альбомом артиста Ильи Царёва.

"Экспериментальная электроакустическая музыка с темными, сумрачными вибрациями от петербургского художника, музыканта Ильи Царева, он же Acidether. в качестве источников вдохновения упоминает дадаизм, краутрок и психоделическую музыку. Разрозненные причудливые звуковые коллажи с кинематографической повествовательностью и образностью приглашают слушателя в необыкновенные сюрреалистичные миры."

--------—

This will come as a surprise to you, but we are introducing a new part of the development of our label. We decided to add a lot of new things, and now you can listen to albums from our guests. Similar albums will be tagged "guests series special for super listeners (GSSFSL)".
And we open this new thing for us with the album of the artist Ilya Tsarev.

"Experimental electroacoustic music with dark, gloomy vibrations from the St. Petersburg artist, musician Ilya Tsarev, aka Acidether. Mentions Dadaism, Krautrock and psychedelic music as sources of inspiration. Scattered whimsical sound collages with cinematic narrative and imagery invite the listener to the extraordinary world."
credits
released July 28, 2020

Acidether
"Ten words of the defiler who works with his fingers" (CNF-GSSFSL01)

Released: 2020
Style: Experimental, Electronic, Dadaismus

Edited By – Ilya Tsarev
Recorded By – Ilya Tsarev
Painting [Cover Paintings] - Ilya Tsarev
Sergei Volchii Morning Studio & CNF Rec. Label
Special edition from St. Petersburg.
collection of the best things from 2008 to 2020

Купить и слушать по ссылке:

https://sergeivolchiimorningstudio.bandcamp.com/album/acidether-ten-words-of-the-defiler-who-works-with-his-fingers-cnf-gssfsl01-lp

Moggi - Tra Scienza e Fantascienza (1980)

Moggi ‎(Piero Umiliani) – Tra Scienza E Fantascienza, 1980 [Omicron ‎– LPM 0040 / Series: Background Music (2) – 232]

"Вот и трансцендентные проблески в миры научной фантастики от (действительно) сияющей звезды библиотечной музыки.

Это альбом 1980 года от Умилиани (скрывающимся здесь под псевдонимом Могги), с его собственного лейбла Omicron, является одной из его первых записей, которые я услышал, и это хороший крючок для того, чтобы попасться на него, увлечься и влюбиться в него как композитора. Это прекрасная научно-фантастическая музыка. Она с апломбом достигает того, что намеревается сделать и даже выходит за заданные ей же самой пределы. Это изюминка его величественного творчества и одна из самых забавных его многочисленных электронных записей.

Это также один из моих любимых примеров хорошего альбом-арта. Изображение идеально дополняет музыку, взывая к какой-то столь же странной, несуществующей части воображаемого компаньона к Fantastic Planet (La Planète Sauvage) от Алена Горагера.

Особенно образцовыми являются композиции «Cowboy Spaziale», «Bric Brac» и «Officina Stellare», но всё это полотно - золото."

Tracklist

A1 Cowboy Spaziale 2:30
A2 Officina Stellare 3:13
A3 Danza Galattica 4:05
A4 Saltarello Marziano 2:00
A5 Jingle N. 1 1:17
A6 Automa 1:40
A7 Tarantellaccia 2:40
A8 Bric Brac 1:10
B1 Soundmaker Blues 4:03
B2 Gadget 2:43
B3 Soft Key 3:45
B4 Happy Accompaniment 1:20
B5 Futuristic Jam 3:38
B6 Futuristic Jam 2:18
B7 Killer Robot 1:35

Ссылка на скачивание - в комментариях.

#LM_неформат: В поисках DoDo (V poiskakh DoDo)

В поисках DoDo (V poiskakh DoDo) - видео + интервью + 4 альбома.

«Поедемте! Куда? В сумасшедший дом!». То, как мы любим странную, детскую и коллажную музыку — невозможно передать словами. Композиции этого проекта с лёгкостью попадают под все данные категории, и поэтому — каждый его альбом являет собой шедевр музыкальной нестандартности во плоти. Авангардно-поэтический юмористический эксперимент с оттенками советского радиотеатра или озвучки мультфильмов. Обязательная к ознакомлению порция коллажного микро-сумасшествия от одного из самых неординарных ныне существующих отечественных проектов.
Не забудьте послушать другие альбомы на VK страничке проекта! Это займёт у вас не больше 15-ти минут времени, однако, впечатлений может принести уйму!


Kotä Records:

"Мы рады представить вам наших друзей, очень интересный коллектив из Киева - "В поисках DoDo" В-Поисках В-Поисках. Много слов не скажем, мы уже больше полугода пребываем в шоке от того насколько это классная музыка и слов у нас нет, поэтому скоро ждите на Kotä классные альбомы от ребят! А пока вот такое видео – "Восемь граней короткого", которое "В поисках" недавно представили на фестивале "АванГарденс" в Санкт-Петербурге. пшпш..."





Интервью Международному культурному порталу Эксперимент:

"Проект В поисках DoDo. Презентация нового альбома


О проекте В поисках Додо сложно найти подробную информацию в интернете, хотя в Вашем арсенале уже 3 альбома, а сегодня состоялась презентация нового, с чем мы Вас и поздравляем. Однако давайте начнем с простых вопросов.

Сколько человек задействовано в группе?

Постоянных участников в проекте – трое. Сегодня мы презентуем свой 4-й альбом. Спасибо за ваше внимание к нашому творчеству.

Название группы имеет косвенное отношение к пьесе Беккета или вся соль в вымершей птице? А может быть вдохновила Алиса в Стране чудес?

Название проекта имеет косвенное отношение и к острову Маврикий, и к Беккету, и к Алисе… Трагическая история птицы Додо – это вопиющий пример того, как цивилизация стремительно уничтожает все живое. Не только в природе, но и в самом человеке. Уничтожает все, что не может подчинить себе.

Мы дали послушать треки В поисках Додо нескольким умным людям. Они сказали, что это экспериментальная электронная музыка. Вы согласны с таким определением?

Отчасти, согласны. Это действительно эксперименты. Но, не всегда электронная музыка. Осознанно мы придерживаемся только одного ограничения - микроформы (музыкальные коротышки). Все остальное допустимо.

В поисках Додо часто дает концерты?

Нет, не часто. Выступление «В поисках ДоДо» - это перформанс с подвижными границами, элементами непредсказуемости, сюжетной множественностью, незавершонностью.

Опишите своего слушателя, преданного фаната. Какой он?

Наш слушатель - часть суетливого, бегущего, изменчивого мира, человек, постоянно мечущейся в нем. Типичная децентрированная личность с «постмодернистской чувствительностью».

Прослушав Ваши композиции сразу же представляется какой-нибудь старый немой фильм, для которого будто бы и написаны Ваши треки. Никогда не задумывались про музыкальное оформление, озвучивание фильмов?

Задумывались. Ищем единомышленников работающих в жанре визуальных «коротышек».

Кого из экспериментальных музыкантов вы можете назвать своим духовным учителем?

Каждый человек сам по себе является экспериментом, а человек с инструментом – тем более. Мы слушаем разную музыку. Не хочется никого обидеть, поэтому не будем называть конкретные имена, а то обязательно кого-то забудем.

В поисках Додо будет делать завтра?

Если будет завтра, и если в этом завтра будем мы, то постараемся реализовать идеи, рожденные в нашем вчера."


(md-eksperiment.org)

Graeme Miller & Steve Shill ‎– The Moomins (1982/2017)

Graeme Miller & Steve Shill ‎– The Moomins, 1982/2017 [Finders Keepers Records ‎– FKR090LP]

Музыкальное оформление, написанное Грэмом Миллером и Стивом Шиллом в 1983 году для британской адаптации польского анимационного телесериала о муми-троллях "Muminki".

"Лейбл Finders Keepers выпустил удивительную пластинку, саундтрек к британской версии польского мультфильма про Муми-троллей 1980-х. То есть мультфильм польский, оригинально шёл в Германии и Австрии, а потом его продали в разные страны — и в том числе в Великобританию. И британцы нарезали из мультфильма короткие пятиминутные эпизоды, их озвучил актёр Ричард Мёрдок, а ещё они решили написать новый саундтрек. Музыку попросили сочинить двух панков и театральных актёров из Лидса, Стива Шилла и Грэма Миллера.
И о, какая это музыка! Странная электроника, прототехно с псевдофольклорными мотивами, настоящая сказка. Шилл с Миллером взяли синтезатор Wasp, окарину и ещё — мой любимый момент — кассету с записанной с телевизора музыкой к экранизации «Робинзона Круза» (я думаю они из неё нарезали сэмплы) — и сочинили идеальную музыку про Муми-троллей. Страшную, красивую, добрую, таинственную, всё как надо.
В общем, по-моему, это то, что нужно слушать в Сочельник."

"...Словно очередная небылица из самого сердца мемуаров Муми-папы, история утерянной музыки Муми-долины оставалась загадкой в течение времени, которое можно назвать вечностью. Точнее говоря, на протяжении 33 лет. С первого момента, когда самодельный Wasp-синт, одержимая окариной мелодия и сверхъестественные рандомные звуки впервые совершили мягкую посадку на британское детское ТВ (CITV), ностальгирующие фрики, поклонники кислотного фолка и электроакустические фанаты объединились под флагом бесплодного томления в ожидании этих неуместных мелодий и той последней облегчающей ноты, которая венчала каждый эпизод того, что можно назвать, пожалуй, самой трешовой плюшевой пятиминутной вспышкой на наших маленьких экранчиках в чудесных восьмидесятых.

Рожденные в Хельсинки, сделанные в Варшаве немецко-австрийской коллаборацией и, в конце концов, переозвученные в Лидсе на севере Англии, переведенные и реконструированные сказки о мумитроллях, сниффе и хаттихнаттах и многих других впервые вышли на экраны как ранняя работа Энн Вуд (в последствии создательницы таких же полоумных Телепузиков), которая после демонтажа польской и немецкой аудиодорожек заказала новый экспериментальный саундтрек в тусовке Кооперативного театра Импакт и пост-панк группы Gang Of Four. Наконец обретенные после своего длинного межконтинентального пути вместе с лейблом Finders Keepers они приглашают нас ступить чуть ближе в этот грот с причудливым рождественским откровением, который заполнит пробелы между вышеупомянутыми микро-жанрами и экспериментальными субкультурами, расцветающим в свете ручных синт-технологий, подпитанных альтернативной и прогрессивной поп-культурой в качестве антидота бесправному политическому фону Британии 80-ых.

Добро пожаловать в ультимативный эскапистский рай и экзотические фольклорные равнины Мумидола, где внушающие ужас «среднезимние ритуалы» (название одного из треков Midwinter Rites) следуют за катящейся праздничной радостью австрийских рождественских гимнов."

(Finders Keepers)

Релиз доступен для заказов до 3 февраля 2017:
http://www.finderskeepersrecords.com/shop/graeme-miller-steve-shill-the-moomins/

А.Зацепин: “Звукорежиссура – моя вторая профессия” (интервью)

Что мы думаем, когда слышим фразу "саундтреки к фильмам"? В голове у нас сразу вырисовывается картина: киностудия, огромные масштабы, профессиональные музыканты, оркестры, огромная работа, великолепные техники-мастера своего дела, могущие произвести что угодно, и кажется, супер-аппаратура, имеющаяся в наличии только на таких студиях, ибо предназначена она для "больших", "государственно важных" проектов. А теперь представьте только, что один из композиторов, два саундтрека которого недавно были у нас, Александр Зацепин, не имел никаких возможностей, о которых мы думаем, и делал всё оборудование сам. Всё, абсолютно всё, что он делал, можно подвести под категорию DIY ("сделай сам!"). Он делал всё сам, начиная от таких простых вещей, как магнитофон, и ревербератор, и заканчивая музыкальными инструментами - например, он создал свой собственный меллотрон.

Подробнее об этом он рассказывал сам в интервью журналу "Звукорежиссер" N2 за 2003 г., которое я встретил, готовя посты с его саундтреками: о своей жизни, о том, как он записывал свою музыку, и неудобствах, связанных с записью музыки в советском союзе:


“Звукорежиссура – моя вторая профессия”

Композитор Александр Зацепин вряд ли нуждается в пространном представлении - его музыку знают и стар и млад. Даже его отъезд в начале восьмидесятых за границу и автоматическое вето на упоминание о нем в прессе не смогли поколебать популярности зацепинских песен и киномузыки.

Но мало кто знает, что Александр Сергеевич - один из самых компетентных в вопросах звукозаписи и звукорежиссуры композиторов, некогда он был владельцем единственной в стране негосударственной студии звукозаписи, где записывали свои первые песни Алла Пугачева, Лариса Долина и др.

Мы беседуем с композитором о музыке, о кино, о звукорежиссуре в его новой московской квартире.


Анатолий Вейценфельд: В прежние времена композитор обычно не сразу получал возможность сделать записи своих произведений. А как у Вас сложилось с этим?

Александр Зацепин: У меня это было не совсем так. Еще в школе я занимался радиотехникой, тогда были такие кружки. Транзисторов не было, и я собирал там ламповые приемники, усилители - еще до войны. И я серьезно думал о том, чтобы поступать в Москву, в институт связи. Но жил я в Новосибирске, там ничего такого не было, время было военное, и я поступил в институт транспорта. А с музыкой я всегда был связан, мои родители, хоть и не были музыканты, но учили меня музыке. И сочинять я пробовал с детства. А в институте был небольшой джаз-оркестр (труба, тромбон, саксофон, контрабас и др.) и я сразу стал в нем играть. Тогда самым популярным фильмом была "Серенада Солнечной долины", и мы играли пьесы из этого фильма. Вскоре меня забрали в армию, я попал в пехотное училище, и опять в самодеятельность, играл на рояле, аккордеоне в ансамбле песни и пляски, которым руководил, между прочим, известный впоследствии композитор Кирилл Молчанов.

И потом я играл в оркестре, пока Жданов не устроил гонения на джаз, не начал "разгибать саксофоны" и не закрыл Ленинградскую фабрику саксофонов. Пришлось переключаться и играть на балалайке… Я работал в филармонии, был концертмейстером-аккордеонистом, играл и соло - такие вещи, как "Полет шмеля" и т.п. А потом я поступил в Алма-Атинскую консерваторию.

Параллельно я продолжал заниматься и радиотехникой. В Алма-Ате я себе сделал магнитофон - тогда они уже появились, но только профессиональные, а бытовых еще не было. Это был магнитофон на скорость 76, помню, токарь мне вытачивал тон-вал, и все у него выходило неровно, с биениями, пока с пятой попытки не стало более-менее ровно.

Но более серьезно записью я стал заниматься, уже когда переехал в Москву. Тут у меня уже появилось два магнитофона - один на скорости 76/38, другой - МЭЗ с насадкой для изменения скорости. Из мономагнитофона я сделал стереомагнитофон: сконструировал двухканальную головку, поставил два предусилителя. Еще соорудил себе примитивный микшерный пультик на сопротивлениях. Теперь стало можно что-то записать на одну дорожку, затем, прослушивая эту дорожку, записать что-то другое на другую дорожку. Затем эти две дорожки, сведенные в каком-то балансе, переписывались на другой магнитофон, он воспроизводил, и делались новые записи на первый, и т.д…

- А какой это был год?

- Еще до моей работы у Гайдая. Самое начало шестидесятых.

- Эта Ваша система записи была с отключаемой стирающей головкой, как у Леса Пола?

- Нет, такой у меня не было, приходилось заниматься переброской с дорожки на дорожку…

- Наверно, Вы были первым таким у нас композитором, занимавшимся экспериментами со звукозаписью? Многие композиторы имели магнитофоны, но они просто записывали свое исполнение, и все. Вы же создавали фонограммы, уже фактически занимались звукорежиссурой…

- Да, вот на такой неважной технике я уже делал фонограмму для Гайдая, для картины "Операция "Ы" и другие приключения Шурика". Многие вещи я сделал предварительно дома. Но надо учесть, что по тому времени моя аппаратура была вполне приличной по шумам. Минус 70 децибел - сейчас это, может, и смешно, а тогда…

- Отчего же, это и сейчас неплохо, если говорить о суммарном шуме всего тракта…

- И я еще использовал то, что мы называли "русское Долби" - закрывали все каналы, неиспользуемые в данный момент. Когда я знаю, что инструмент сейчас вступит, я канал открываю. Ведь кнопок mute тогда не было, и шумоподавителей Долби - тоже.

- Так что Вы делали для этого фильма - демо?

- Нет, это не демо. Вот, например, там есть сцена, когда Шурик садится в автобус, дождь идет, и там такая нервная музыка, аккордеон играет быстро-быстро. На "Мосфильме" была сделана монофонограмма, я принес ее домой, поставил в два раза медленнее, и сыграл на аккордеоне партию на октаву ниже. Эту партию я записал на вторую свободную дорожку. Потом все это, естественно, прозвучало нормально.

- То есть уже использовалась практически современная технология - наложения, дописки?

- Да, но только на очень примитивном уровне… Ведь ничего купить было нельзя, все делал сам с помощью умельцев. И приходилось использовать подручные средства. Вот, например, в Одессе я купил колокол, примерно литрового объема. Вообще я всяких инструментов покупал массу, всякие свистульки, манки, трещотки…

- Фактически Вы выступали в качестве не только композитора, но и шумооформителя?

- В какой-то мере. Это сейчас просто - нашел подходящий семпл, и все. А тогда…

- Но ведь это как бы отклонение от кинотехнологии? Ведь обычно как - композитор пишет партитуру, звукооператор ходит с удочкой по площадке, шумооформитель работает в фонотеке - а еще перезапись, дубляж… Куча народу! А Вы все сами делали…

- Но дело в том, что я шум сделаю в нужном балансе и ритмически точно. Даже титры у Гайдая приходилось озвучивать особо. Ему их первоначально сделали обычные, а потребовалось их ритмизовать, синхронизировать с музыкой, сделать специальные переходы. Я записал арфу в разных тональностях, и там, где титры кончались, звучало глиссандо - но именно тот аккорд, который соответствовал музыке. Шумооформителю такое не доверишь - он так не сможет. Тут нужно знать музыку, знать гармонию.

- И так Вы пришли к идее своей студии?

- Да, я понял, что нужно иметь все свое под рукой. Я купил магнитофон МЭЗ, и на его основе сделали восьмидорожечный магнитофон. Был такой наш четырехдорожечный МЭЗ, который содрали со "Штудера", только в десять раз хуже. Вот на его основе я и делал восьмидорожечник на широкой дюймовой ленте. Ездил на завод "МЭЗ", разговаривал с людьми, доставал моторы, тон-валы, печатные платы… Ленту удалось достать хорошую - Agfa, Per. А вот головку делали сами - умельцы по моим чертежам. И все сделали прекрасно. Был сделан восьмиканальный усилитель, у меня даже было восемь компрессоров!

Сделали пульт - его конструктором был Владимир Антонович Шульга, долгое время бывший главным инженером "Мосфильма". Все это тянулось буквально два года! Кругом были проблемы - где сделать гравировку, где достать хорошие фейдеры, и т.п.

- А что стояло в это время на "Мосфильме" - какие пульты?

- Пульты были наши, НИКФИ. Пульты страшные, линейки широкие, сантиметров по пять, надо иметь не руки, а грабли… Приходилось работать вдвоем, это неудобно. Шульга мне рассказывал, что когда к ним это приходило, они там все переделывали, ставили свои предусилители, - в общем, доводили до ума.

- А что было у Вас?

- У меня был восьмидорожечный магнитофон, но входов у него было двенадцать, был микшер, были компрессоры, эквалайзер, микрофоны хорошие. Первые наши записи с Пугачевой уже делались в моей студии, прямо у меня дома. Но мне очень помог Виктор Бабушкин. Это был мой друг, мы работали еще на первых гайдаевских картинах, все делали вместе, потому что не хватало рук. Он был звукорежиссером всех гайдаевских фильмов.

- Уже в "Кавказской пленнице" используются электронные инструменты. Это что звучало?

- Я ездил в Муром, где выпускался наш первый электроорган, жуткий, в общем-то, инструмент. Туда еще ездил Мещерин (руководитель Ансамбля электромузыкальных инструментов Гостелерадио СССР - прим. ред.), и консультировал - сделайте то, измените это. Инструмент был совершенно непрофессиональный - там клавиатура была не фортепианная, а какая-то полуаккордеонная, клавиши узкие, пальцы застревали между черными клавишами! Центр клавиш был смещен, и они поэтому иногда вообще не нажимались! Вот, в результате переговоров на заводе стали делать мне индивидуальный инструмент - в нем были добавлены квинта, терция и еще некоторые возможности. А по тембру получилась - пила! Что-то такое зудящее… Но хоть что-то было…

- Тем не менее, когда сейчас показывают этот фильм, электроинструмент звучит неплохо, в характере сцены…

А.Зацепин за изготовлением меллотрона

- Впоследствии у меня появился мини-муг, а затем я сконструировал некий аналог меллотрона. Сам все чертил и разрабатывал. Там было 24 дорожки на дюймовую ленту. Были многодорожечные головки записи, воспроизведения, и даже стирающая головка тоже была многодорожечная! Там были две кольцевые лентопротяжки вертикальной конструкции, и специальный сделали резак, потому что под углом разрезать и соединять очень трудно. К тому же, нужно было сделать огромное количество предусилителей - сорок восемь! Все это тянулось годами, но когда сделали, все звучало хорошо, минимально по шумам. Потом Таня Анциферова мне записала голос - каждую ноту, и эти ноты воспроизводил меллотрон. Точнее, ее голос я записал просто на магнитофон, а с него уже переписал в инструмент и делал кольца. Также и мужской голос был записан. Точно также и струнные я записывал - скрипачи тянули каждую ноту секунд по пятнадцать… Старались так сыграть, чтобы смена смычка была незаметной. Таким путем записали всю гамму, на несколько октав.

- Сейчас такое и представить трудно - самодельный меллотрон! Ведь это чудовищной сложности задача для одного человека, просто героическая!

- Студия моя находилась в большой комнате моей квартиры - комната действительно большая, 42 метра. Туда приходили пять саксофонистов,четыре трубача, струнная группа из Большого театра… До полутора десятка человек сразу писались! Ставились микрофоны хорошие: Neumann, AKG.

Барабаны по-особому писали. Тут я от Бабушкина много почерпнул. Ставили на ударные 7-8 микрофонов, и каждый раз все по-новому надо настраивать! Куда поставить этот микрофон, а этот здесь снизу, а там большой барабан надо одеялом заткнуть, или второй пластик снять - часы на это уходили! Пока все барабаны не пропишем, ничего не трогаем.

В зал у меня была проведена прослушка, чтобы музыканты могли слушать, что получилось. Причем, каждому подавалась индивидуально его линия.

- Это сколько же все это денег стоило!

- Не говорите, ужас! Все деньги на студию уходили! Ведь надо еще за этим следить, обслуживать, налаживать, настраивать… Техника-то ломается… Но я был доволен, что в моей студии действительно можно что-то делать по-нормальному.

- А акустически студия как было отделана?

- Была обработка, подвесные потолки - все как положено.

- А кто из музыкантов участвовал в тех первых записях?

- Вот, например, Виталий Клейнот, очень хороший саксофонист, руководитель ансамбля.

- В фильме "31 июня" много электроники звучит, синтезаторы и пр.

- Да, в нем очень технически насыщенная партитура. Вот там очень много использовался этот меллотрон, а также мини-муг.

- У читателей возникнет вопрос: а почему Вы все старались сделать сами, у себя - Вы же "официальный" композитор, а не самодеятельность какая-нибудь, и музыку писали к официально снимаемым фильмам?

- А где было делать? Дают пару часов на всю запись, и больше ничего! Серьезную сложную работу сделать невозможно - только несколько дублей оркестра, и все! Вот Клейнот, сам прекрасный музыкант, находил нужных музыкантов - один хорошо играет то, другой - другое. Нашел, например, трех отличных трубачей, играющих в стиле "джаз-рок".

Ведь стильные музыканты - большая проблема! Когда я во время съемок фильма "Красная палатка" был в Италии, меня водили на студию, и там жаловались, что трудно найти музыкантов, играющих "прямой" ритм, без сявинга, в бит-манере. Кстати, я тогда там познакомился с Эннио Морриконе. Так вот, им приходилось приглашать рок-музыкантов, а те нот не знают! В результате они тратили два часа там, где работы на пятнадцать минут…

- Но это все чисто музыкантские, исполнительские проблемы, вопросы подбора кадров. А я имею в виду все же больше технические проблемы. Вот у Вас был меллотрон. А в больших государственных студиях как было с аппаратурой, инструментами, приборами?

- На "Мосфильме"? Ничего! В то время не было ничего, страшное дело! И манера записи была допотопной! На симфонический оркестр ставили один микрофон! И что там барабанщик играет - ничего понять нельзя, его просто не слышно. Фактически он не записан! В лучшем случае поставят один микрофон на ударные, так что они потом во все микрофоны пролезали. Никаких щитов не было. Вот Виктор Бабушкин придумал эти щиты, и уже стало по-другому звучать. И надо сказать, у него было довольно много врагов, потому что те, которые по-старинке писали, его не любили. "Как так, зачем так крупно писать ударные?" - не понимали, возмущались… Они микрофон в двух метрах ставили, а тут он стал на пятнадцать сантиметров ставить!

- А электронных инструментов, звуков в этих студиях не было?

- Нет… Я, кстати, еще сделал некое подобие терменвокса, и иногда его использовал в кино. Вообще все придумывалось, и иногда делалось совершенно необычно. Вот в "Операции Ы" я придумал такой трюк - взял электрогитару, прижимал струны металличекой пластинкой, и одновременно звучало два аккорда - с этой и с той стороны пластинки. Потом я смещал эту пластинку, и менялся звук, аккорды получались такие "грязные". Это в сцене, где верзила законопачивает Шурика… А далее, помните, когда он его замуровал - звучит колокол? Вот это - тот маленький колокол, о котором я упоминал. Я его записал и замедлил скорость в восемь раз.

- В восемь раз?! Это же на восемь октав вниз, чуть не через весь звуковой диапазон!

- Да, и, что интересно, - шумы все при этом ушли! Они сместились все вниз, и стали незаметны.

- А что, негде было записать нормальный колокол? Есть же монастыри, Кремль…

- Представьте себе, негде! Или с очень большими сложностями - пришлось бы писать кучу бумаг, зачем это нам для съемки комедии церковный колокол понадобился. Или вот еще эффект мы использовали: брали линейку, с одного конца ее закрепляли, другой оттягивали и отпускали, она вибрировала как струна, и вот этот ее треск, вроде дроби, но с меняющимся тоном, - мы и записывали. И эти куски я на узкой ленте клеил, чтобы попадало по длине в ритм…

- По характеру это что-то вроде флексатона получается?

- Да, но тембр не такой. Или для рояля у меня было приспособление - такой демпфер, который опускался на струны и глушил их, причем для каждой струны высота демпфера была своя подобрана, чтобы все звучало ровно. Это эффект применен в фильме "Земля Санникова".

- Почти, как "подготовленное фортепиано" у Кейджа, только у него там гвозди всякие на струнах лежат… А публика, или критики, или коллеги как-то отмечали эти находки? Что не просто музыка в фильме, а какое-то особое звучание?

- Наверно. Вот сейчас будет выпускаться антология саундтреков, там музыка из всех моих фильмов.К сожалению, не все сохранилось, самые важные записи я перевел на компакт-диски, а часть пленок негде было хранить… Некоторые рабочие записи исчезли… Так вот, люди, которые занимаются подготовкой этого выпуска, спрашивают об очень тонких деталях этой музыки.

- Я к тому спрашиваю, что Вы рассказываете об уникальных вещах: об инструментах самодельных, о собственных технологиях, которые стоили уйму сил и средств - а стоила ли овчинка выделки? В том смысле, что не оставался ли этот титанический труд незамеченным?

- Критика всегда отмечала звучание, что оно очень подходит к этой музыке, а музыка - к фильмам Гайдая, к другим фильмам. Иван Пырьев, художественный руководитель объединения, где работал Гайдай, говорил: "Леня, вот композитор, с которым тебе надо все время работать. Он чувствует твой стиль". Ведь у Гайдая очень много эксцентрического, что нельзя просто сыграть на рояле или на скрипке. Надо что-то придумывать необычное, звук должен быть неожиданным.

- Для массового слушателя Вы были, прежде всего, композитором хитов, популярнейших песен, которые "пошли в народ". А вот то, что при этом Вы занимались такими тембровыми поисками, электронной и конкретной музыкой, своего рода сонорикой,- на это не так обращали внимание. Сонорика - это у нас больше с Артемьевым ассоциировалось…

- Естественно, массовый слушатель больше знает песни, он не очень обращает внимание на инструментальную музыку в кино. Он знает "А нам все равно…"

- А меня, кстати, давно мучил вопрос - кто аккомпанировал на этой песне? Кто на саксофоне там играет соло?

- Гаранян.

- Гаранян?! Вот я точно чувствовал, что это его звук, его манера - и все забываю у него самого спросить.

- Гаранян, а на тромбоне - Бахолдин.

- Это 1969 год, "Мелодии" же еще не было?

- Еще не было, они были музыкантами оркестра Людвиковского. Я часто приглашал музыкантов оттуда. Но это было с диким трудом! На "Мосфильме" редакция не давала приглашать, у них был свой оркестр, который за это получал зарплату, и вот говорят: "Нет, нельзя, наши должны играть!"

- Ну да, те же за радио числились, а тут кино.

- А потому оркестр кино теряет деньги. А у тех музыкантов тут, в кино, даже ставок не было - я платил музыкантам свои деньги. Из кинооркестра приходил музыкант и получал три рубля, а приходил Гаранян и получал рубль двадцать. Вот, кстати, еще один ответ, почему мне лучше было дома писать - кого хочу, того зову и пишу.

- Я всегда студентам приводил пример использования обработки на примере Ваших песен. Вот танго "Помоги мне!" - его, кажется, Ведищева пела?

- Да, это Аида Ведищева…

- Вот обычная "бытовая" песня, немного ироничная, пародийная. Ее ведь напрямую с эстрады не пели. И вот в момент, когда у Никулина голова закружилась, - добавлена огромная реверберация, просто "крыша едет" сразу!

- Это бабушкинская придумка.

- И вот с помощью ревербератора достигнут, как бы мы теперь сказали, "психоделический" эффект…

- И обратный эффект использовался. В одной из песен Пугачевой - а я их все сводил сам - план от среднего становится все ближе и ближе, и песня завершается "в упор" без всякой реверберации.

- И еще эффект реверберации в "Бриллиантовой руке": когда в конце Никулина с ногой сажают на катер, там картинка - морской бескрайний простор, и такие звучат скрипки летящие, с очень большой реверберацией.

- У меня ведь и ревербератор был свой самодельный в студии. Ленточный, с лентой в кольцо, с семью или восемью отводами. Честно говоря, сейчас понимаю, что если бы в Европе увидели мою студию, где все было самодельное: пульт, магнитофон, компрессоры, ревербераторы - они бы упали! Ведь у них все просто - идешь и покупаешь, и не тратишь на все это такие силы и время! Кстати, иностранцы у меня бывали - по линии ВААП, когда сюда кто-то приезжал с разных фирм звукозаписи, их ко мне приводили. Слушали записи прямо у меня в студии. У меня, кстати, было все хорошо отстроено, все линейно, с измерителем проверено, эквалайзер был третьоктавный, и контроль звучал очень хорошо.

А на "Мосфильме" страшно звучало! Низ срезан чуть не от ста герц, наверху выше пяти тысяч ничего нет… Так мы с Бабушкиным мучились! Да еще другая беда - во всех залах все звучало по-разному! В аппаратной записи один звук. Был там такой "яичный" зал, так его называли, потому что там звукоизоляция была из ячеистых упаковок для яиц - там звучало по-другому, еще более-менее прилично. В аппаратной перезаписи - третий звук! И получалось так, что голос там выпячивали, а аккомпанемент погибал.

Еще была такая студия документальных фильмов, в Лиховом переулке. Мы там на фильме "Белый рояль" так с Бабушкиным попали! Представьте, там в колонках не работали высокочастотники!

- Знаю эту студию - очень хороший тон-зал и очень плохая аппаратная!

- Да! И вот мы там с Виктором в четыре руки, он командовал парадом, ну, все записали, и пошли слушать на "Мелодию" - страшное дело, верха задраны до искажений! Что-то смогли исправить, что-то пришлось переписывать. И так там работали, фильмы делали!

- Трудно представить, что на работающей государственной студии неисправный акустический контроль! А ведь столько разговоров о производственной дисциплине!

- У меня в студии эта самая дисциплина была - и измерительными лентами пользовались, и всеми приборами!

Что касается кино, то у нас применялась такая оптическая система записи звука в кино, интенсивностным методом, что у нас в паузах на оптической фонограмме всегда стоял сильный шум. Сейчас у нас мучаются с этими фонограммами те, кто занят переводом фильмов на DVD. Мне вот уже подарили "Операцию "Ы", "Кавказскую пленницу", и "Бриллантовую руку", и "Иван Васильевича" на DVD.

А недавно я написал музыку для фильма Casus Belli, его снял Игорь Угольников. Играют Инна Чурикова, Барбара Брыльска, Виталий Соломин, Алексей Петренко. Но Угольников мне предложил писать музыку уже тогда, когда фильм был снят и фактически смонтирован. Это не удобно, всегда приятнее писать музыку, когда работаешь на фильме с самого начала. А так - возникают проблемы с темпом, хронометражем и т.п. Всю черновую музыкальную работу я сделал на компьютере. Но были и проблемы. Вот Угольников просил джаз. "Я", говорит, "джаз люблю, давайте его вставим". И я джаз люблю, и рок хороший, и поп-музыку хорошую. Но мы не для себя пишем музыку, а для зрителей. И я не уверен, что здесь нужна именно джазовая музыка. Но попробовали в джазовом характере. Причем, пять саксофонов я записывал по одному, но это только как демо. А чистовую фонограмму мы писали уже в студии с президентским оркестром. И запись получилась неважная, оркестр слабый. Пришлось переписывать с оркестром Игоря Бутмана, это - совсем другое дело, небо и земля. А струнные вынуждены были оставить от президентского оркестра, хотя они нечисто играют, и сделать уже ничего нельзя. Уж мы и на компьютере пытались - не вышло.

- А что, такая сложная партитура?

- Да не такая уж и сложная, нормальная. Переписывали на "Мосфильме". В общем, участвовало на разных стадиях несколько звукорежиссеров, такая конкуренция получилась.

- Ну, чтобы не было обид, не станем их называть. Кстати, вот о компьютере речь зашла. А с компьютером как композитор Вы давно стали работать?

- Ну, как сказать - у меня еще был Atari. Когда в конце восьмидесятых я вернулся, я стал снова делать студию, поскольку все старое оборудование я продал, когда уезжал. Такого большого зала у меня уже не было, но зато уже были два многодорожечных магнитофона - восьми- и шестнадцатидорожечный, и стереомагнитофон STM, но опять-таки улучшенный умельцами. И вот тогда я уже использовал Atari. Никаких инструкций не было, обо всем приходилось догадываться самому. Но этот компьютер был чисто "мидийный", звук в него еще не писали.

- А с MIDI Вы когда начали работать?

- А вот как раз на Atari и начал. Но чисто секвенсерным программированием я не занимался, а скорее просто играл партии в реальном времени, а также распечатывал партии в программе Finale. Это сложная программа, но я ее постепенно освоил.

- Finale, вообще-то, программа не совсем для композиторов, это полиграфическая нотная программа. А для композиторов есть программы попроще, но в которых все нотные возможности есть.

- Но мне надо было сделать партитуру для оркестра на основе MIDI-композиции, и распечатать все партии. И хотя использовал квантизацию, ручной работы все равно было много.

- А ручкой Вы ноты пишете? Или только на компьютере?

- И так, и так. Иногда печатаю ноты на компьютере, а лиги расставляю от руки - на компьютере это столько времени занимает! От руки многие вещи в три, в пять раз быстрее получаются!

- Но когда надо партитуру распечатать в отдельные партии - на компьютере это очень удобно делать…

- Это да… Раз, нажал - и все само полезло… Это здорово, и ошибок не будет. Ведь ошибки в основном переписчики делают.

- Как мне однажды Гаранян сказал: "Партитуру без ошибок я не видел вообще никогда!"

- Это точно! Есть программы, которые сами определяют ноты, так они вам вместо фа-диез норовят соль-бемоль написать автоматически. И все это потом надо отслеживать и переделывать.

- В основном это программы-секвенсеры, для которых ноты - дело побочное, это не для печати программы. А вот чисто нотаторные программы - там это дело точно работает.

- Я в основном работаю в Кубейсе, недавно посмотрел Sonar - неплохое впечатление. Пользуюсь VST-модулями. Еще работаю с HALion, тоже программа от Steinberg, и неплохая. Семплами пользуюсь тоже - в общем, всем арсеналом компьютерным.

Все так быстро меняется - у меня друг в Париже отгрохал шикарную студию в шикарном доме, все самое дорогое из аппаратуры накупил, а сейчас жалуется - все стоит, никому это уже не нужно, и продать некому всю эту технику.

- Но для больших акустических записей все равно нужны большие студии.

- Но сейчас я больше пишу демо, видите - типичная современная домашняя студия. Ко мне обращаются певцы, певицы, но аранжировки они уже заказывают сами у аранжировщиков, а я им даю просто основу, клавир. Конечно, с Пугачевой, с другими исполнителями тогда, в семидесятых, мы по-другому работали, доводили дело до мастер-фонограммы.

- А я вот, кстати, всем всегда говорю, что считаю, что "зацепинский" период был у Пугачевой лучшим. "Паулсовский" период тоже очень неплох был, с Резниковым несколько неплохих песен было, а дальше - все не то… Не того калибра авторы, разве сравнишь с Вами или с Паулсом! Да и у нее был молодой задор, подача другая…

- Да, те песни и сейчас востребованы и звучат. Вот, посмотрите, распечатки РАО - вот мои песни на радио, вот телевидение, и в концертах, и в клубах даже каких-то звучат. Даже смотрите - кафе! Видите, разные города…

- А я смотрю, Ваших кусочков много и в рекламе звучит. В плане авторских прав там все нормально, не обижают?

- Я не слежу специально, надеюсь, что нет. Я несколько лет назад хотел было вообще бросить песни писать. Моих исполнителей нет, Гайдая нет, поэта Леонида Дербенева нет, Бабушкина нет, кино почти не снималось - и что я буду писать, бегать кому-то предлагать? Но вот видите, и кино оживает, и песни стали просить… Хотя исполнители иногда странно себя ведут: вроде и нравится им песня, но и сами не знают, что им нужно…

- Будем надеяться, что Вы и дальше как композитор будете востребованы, и старые вещи будут популярны, и новые будут заказывать, и мы их услышим. Ваше отсутствие в течение долгих лет сказалось не лучшим образом на нашей эстраде, Вас не хватало. Спасибо, Александр Сергеевич за беседу - и за музыку!

- А я желаю успехов Вашему журналу и Вашим читателям!

(журнал "Звукорежиссер" N2 за 2003 г.)

Mort Garson – Signs Of The Zodiac, 1969 (12 LP!)

Mort Garson – Signs Of The Zodiac (12 LP), 1969 [A&M Records ‎– SP 4221-SP 4222]

Думая, что написать к этой серии альбомов, я не нашёл ничего лучше, чем вместо текста от себя взять авторские слова из буклета. Это и правильно, так как все обычно пишут что-то своё, а авторский текст, между тем, остаётся ни разу и не упомянут.
Но ведь в нём - вся сокровенная суть записи...

"Когда Луна находится в седьмом доме,
И Юпитер встанет в одну линию с Марсом,
И мир воцарится на планетах,
И любовь овладеет звёздами...

Это заря эры Водолея. Ещё со времен древних мореплавателей человек уже обращал свой взор к звездам за руководством. В эту Эру Водолея небеса поддерживают во мне надежду прочертить ответы на судьбу человека... тысячелетие любви и мира. В знаках зодиака, вы отправитесь в путешествие драматической, вдохновляющей и поэтической одиссеи сквозь характеристики и возможности вашего знака, в сопровождении невероятной музыки Moog-Синтезатора. Каждый альбом в серии индивидуален. Каждый из них предлагает самые важные истины о науке о звездах и о том, как вы напрямую зависите от Солнца, Луны и Планет. На самом деле, если вы послушаете, вы можете услышать, как Юпитер выравнивается с Марсом.

«Вы звезды! Поэзия Небес!
На ваших сияющих листах мы прочитали бы судьбу человека и империй...»
- Лорд Байрон

Луна влияет на приливы. Это известный факт. Океаны состоят из воды и человек на девяносто процентов из того же состава. Факты. Если небесное тело, такое как луна, может перемещать целые океаны, то задача коснуться и всколыхнуть ликвидную туманность наших душ предстаёт бесконечно более маловыполнимой.
Но мы живем в эпоху, когда наука и технология и достижения крайней объективности господствуют над человеческими мыслями... заставляя его засунуть свою душу в пластик существования... так, что перед всем, хоть сколь бы то ни было помеченным как "мистическое", ставится вопрос и окутывается облаком скептицизма. Человек все быстрее оценивает человеческую природу в свете практического научного достижения.
Жак Уилсон написал эту серию из двенадцати альбомов, исходя из своей отдельной точки зрения, что человек, будучи пойманным в сложности и путаницы жизни в двадцатом веке, нуждается в фокусировке идентификации, точке отсчета - то есть значимого для него в его жизни метода передачи астрологии и служащей дополнением целого, оригинальной музыки, которая была написана и аранжирована Мортом Гарсоном.
Выпуском этой серии, А & M Records подтверждает рождение нового Возрождения (Ренессанса) среди людей во всем мире, особенно среди тех людей, которые открыли свои умы, чтобы посмотреть за пределами обыденного и признать время отношений между человеком и Вселенной. Как К.Г.Юнг однажды сказал:
"Мы рождаемся в определенный момент и в определенном месте, и, как выдержанное вино, несем в себе качества года и сезона, в который мы родились. Астрология не претендует ни на что большее".

- Ланс Фрид

Лунная Таблица Тельца [меняется в зависимости знака, которому посвящён альбом]

Ваш Солнце было в Тельце, но где была ваша Луна? Наша Лунная таблица покажет вам просто найти путь месяц, в который вы родились (читать вниз по левой части графика), затем в верхней. Найдите год, где две колонки сходятся в символе Вашего знака. Эта информация становится важной, когда вы слушаете альбом."

Ссылки на скачивание всех двенадцати альбомов - комментариях

В каждом альбоме добавлен текстовой файл с оригиналом описания пластинки

Биография Морта Гарсона и видео-интервью (Mort Garson's biography & interview)

Мортон С. "Морт" Гарсон (20 июля 1924 - 4 января 2008) был композитором канадского происхождения, аранжировщиком, автором песен, и пионером электронной музыки. Он лучше всего известен по его альбомам 1960-х и 1970-х годов, которые были одними из первых, показывавших возможности Moog синтезаторов. Он также был соавтором нескольких хитов, в том числе "Our Day Will Come", хит для Ruby and the Romantics. Согласно Allmusic, «Морт Гарсон может похвастаться одним из самых уникальных и откровенно странных резюме в популярной музыке, простирающегося от easy listening до оккультно-инфлюированной space-age электронной поп-музыки».

Ранняя жизнь
Морт Гарсон родился в Сент-Джон, Нью-Брансуик, Канада. Позже он переехал в Нью-Йорк, где он изучал музыку в музыкальной школе. Он работал в качестве пианиста и аранжировщика до призыва в армию в конце Второй мировой войны.

Ранняя карьера
После ухода сил стал активным сессионным музыкантом, с возможностью проведения любой или всех музыкальных работ в любом виде: композитор, аранжировщик, оркестратоор, дирижер, пианист и по мере необходимости. В 1957 году он написал в соавторстве незначительный хит "Dynamite" Бренды Ли с Томом Глейзером, и он также был соавтором британского хита Клиффа Ричарда "Theme for a Dream" 1961. В 1963 году с лириком Бобом Хиллардом, он писал один из великих lounge хитов 1960-х годов, "Our Day Will Come", хит для  Ruby & The Romantics, совсем недавно на который была сделана кавер-версия k.d. lang и Take 6 для саундтрека фильма Shag.
В середине 1960-х Гарсон провел короткий промежуток времени, работая аккомпаниатором и арранжировщиком: двух альбомов Дорис Дэй ("Sentimental Journey" и "Latin for Lovers"), "Right Now!" Мела Торме, альбома современных кавер-версий типа Secret Agent Man и весьма успешного кавера Гленна Ярбро песни Рода МакКуина, The Lonely Things. Он также делал арранжировку для The Lettermen на Capitol Records, обеспечил фоном для чтения стихов Лоуренса Харви на Atlantic Records, и предоставил аранжировки для Эстер Филлипс, Джули Лондон, Нэнси Уилсон, Крис Монтес, Лесли Уггамс, Джоани Соммерс и многих других. Он был фаворитом у продюсеров, когда музыка включала в себя работу с soft pop-вокальными группами и струнными ансамблями, и был ответственен за широкий спектр Easy Listening записей, в том числе "Bossa Nova for All Ages" The Continentals, "Symphony for the Soul" Total Eclipse и "Sea Drift" Dusk 'Til Dawn Orchestra.
С Перри Боткин-младшим, он создал easy listening аранжировки больших поп-хитов, среди которых серия альбомов The Hollyridge Strings - "The Beatles Songbook" и их "Play the Hits of Simon & Garfunkel". Он также работал над альбомами и синглами The Sugar Shoppe, the Sunset Strings, и Love Strings, и выпустил синглы под своим собственным именем (The Love Strings Of Mort Garson ‎– "Love Sounds"). Он арранжировал хит The Sandpipers 1966 "Guantanamera", и был соавтором их B-side "What Makes You Dream, Pretty Girl?" с лирикой Жака Уилсона, с которым он работал над более поздними проектами. В 1968 году он был ответственен за струнные аранжировки на международном хите Глена Кэмпбелла "By the Time I Get to Phoenix".

Поздняя карьера
В конце 1960-х годов, Гарсон стал одним из первых аранжировщиков и композиторов, начавшим работать со ставшим доступным синтезатором Moog, и его электронные альбомы из этого периода теперь высоко ценятся среди коллекционеров и любителей экзотики. Сюита из композиций со словами Жака Уилсон, опубликованная Elektra Records, "The Zodiac: Cosmic Sounds - Celestial Counterpoint with Words and Music" включает в себя треки для каждого из 12 знаков зодиака. В то время, когда Гарсон писал эту музыку, он был представлен Робертом Мугом и был постановлен включить свое изобретение в альбом. В записи участвовал Пол Бивер на различных электронных приборах с голосом за кадром Сайруса Фаряра. Выпущенный в конце 1967 года, это был первый альбом, записанный на западном побережье, использующий синтезатор Moog. Кроме того, в 1967 году он организовал малоизвестный сингл "See The Cheetah".

Другой moog-альбом, "Electronic Hair Pieces", был с кавер-версиями песен, вдохновлёнными "Hair" (психоделического мюзикла авторства Гэлта Макдермота, Джеймса Рэдо и Джерома Раньи, вехой в истории движения хиппи), "Good Morning Starshine" и другой хиппи-музыкой. На обложке альбома Electronic Hair Pieces красуется модель с проводами, вставленными в голову; примечания вкладыша были предоставлены Том Смотерзом из The Smothers Brothers. Другой альбом, "The Wozard of Iz", это психоделическая сатира на основе "Волшебника из страны Оз", также со словами Жака Уилсона, участием Берни Крауза, обеспечившего эффекты на основе окружающих звуков и Сьюзи Джейн Хоком, озвучившей Дороти (широко распространено мнение, что Сьюзи Джейн Хоком - это псевдоним Нэнси Синатра, однако, английская википедия это мнение опровергает).

После успеха оригинального LP "Zodiac", Гарсон продолжал сочинять и аранжировать 12-ти альбомную серию по знакам зодиака для A&M Records, по одному альбому для каждого знака. Как и в "Zodiac", каждый альбом содержал оригинальные мелодии и интенсивное использовании электроники. В 1971 году он составил полностью инструментальный электронный альбом "Black Mass", выпущенный на Uni Records под псевдонимом Lucifer, который снова показывал возможности синтезатора Moog. Джейсон Алкени из Allmusic описывает "Black Mass" как «несомненно... его шедевр». Гарсон также выпустил в 1972 году запись музыка+стоны, дабы заработать на бестселлере в то время, The Sensuous Woman by "Z". В 1974 году он написал электронную музыку для 18-й ежегодной премии Грэмми в номинации "Лучшая детская запись", "Маленький принц", рассказанного Ричардом Бартоном. В следующем году он выпустил альбом под названием Ataraxia: The Unexplained, предназначенный для сопровождения медитации и мантре, выбранной слушателем. "Mother Earth's Plantasia", который был выпущен в 1976 году, был альбом Moog композиций, воспроизводимых для выращивания растений.

Фильмы, телевидение и театральные работы
Гарсон также работал на телевидении и в кино, взяв широкое разнообразие музыки для различных фильмов и телевизионных шоу, от Beware! The Blob! до Kentucky Fried Movie и National Geographic. Музыка Гарсона была использована в качестве побочной музыки во время телевизионных передач Аполлон 11, пилотируемой посадки на луну Нила Армстронга и Базза Олдрина в 1969. Гарсон рассказывал:

«Единственные звуки, которые идут вместе с космическими путешествиями - электронные... Фильм Аполлон показывает разные грани полета - взлёт, отделение ступеней ракеты, сцены Луны с близкого расстояния, астронавтов, играющих в игры на корабле и восход земли. [Музыка] должна проходить сквозь всю длину фильма. Она должна повторить звук старта и даже статических помех, что вы слышите на отчете космонавтов из космоса. Люди привыкли слышать вещи из космоса, не просто видеть их. Так что я использовал большой, симфонический звук для старта, некоторые джазовые вещи для невесомости, психоделическую музыку для части, которая использует негативы и диффузные цвета на снимках, сделанных внутри корабля, и красивые мелодия для луны. В конце концов, это все-таки прекрасная луна»

В 1972 году он написал музыку для фильма Ларри Хэгмена Son of Blob (также известный как Beware! The Blob). Он также адаптировал музыку для Мела Брукса и Карла Райнера  телевизионной анимации 1975 года, «2000-летний мужчина».

В 1983 году он написал саундтрек для "West End musical Marilyn!", который открыл Adelphi Theatre 17 марта 1983 года. Жак Уилсон написал тексты для шоу, в котором снималась Стефани Лоуренс в роли Мэрилин Монро.

В 2002 Гарсон написал саундтрек для "When Garbo Talks!". Новый мьюзикл с книгой и лирикой Бадди Кэя, мировая премьера которого состоялась 15 октября 2010 в Long Beach Performing Arts Center, International City Theatre. Гарсон и Кей ранее сотрудничали над "Маленьким принцем",  победителем Грэмми в номинации "Лучшая детская запись".

Гарсон был очень тесно связан с Heatter-Quigley Productions, создавая тематические песни и музыкальные реплики для следующих игровых телешоу:

• Amateur's Guide to Love
• Gambit
• Runaround
• Baffle
• The Magnificent Marble Machine
• Battlestars

Музыка к первым пяти Гарсона сыграна на синтезаторе, но в Battlestars используется более традиционная оркестровка.

Личная жизнь и смерть
Гарсон умер от почечной недостаточности в Сан-Франциско в 2008 году, в возрасте 83 лет. Он пережил дочь и внука.

Культурные отсылки
Сэмпл из "Planetary Motivations (Cancer)" Гарсона был включен DJ Shadow в 1996 песню "Building Steam with a Grain of Salt" с альбома Endtroducing ...... В короткометражном фильме 1994 Питера Линча "Arrowhead", Рэй Бад (играет Дон МакКеллар) манипулирует мертвой рыбой во время пения закрывающей темы Морта Гарсона для 1970 канадской программы о природе Untamed World. На песню "Exchange" была сделана кавер-версия Massive Attack на их альбоме 1998 года "Mezzanine". Песни Plantasia с альбома "Mother Earth's Plantasia" используется в фильме Lil Bub & Friendz. "Ataraxia" используется в качестве темы для Maximum Fun podcast The Adventure Zone.

Дискография (лист неполный):

Undecided Man (with Paul Revere & The Raiders from The Spirit of '67, arranged and conducted orchestra) (CBS, 1966)
Hollyridge Strings - The Beatles Songbook Vol.4 (Capitol Records, 1967) co-arranger/conductor (with Perry Botkin, Jr.)
The Zodiac: Cosmic Sounds (Elektra Records, 1967)
Symphony For Soul - Total Eclipse (Liberty Records LP-9353 1967)
Sea Drift (with Dusk 'Til Dawn Orchestra) (Elektra, 1967)
Hollyridge Strings - The Beatles Songbook Vol.5 (The Hollyridge Strings play Magical Mystery Tour) (Capitol Records, 1968) arranger/conductor
The Wozard of Iz: An Electronic Odyssey (A&M Records, 1968)
Electronic Hair Pieces (A&M Records, 1969)
Signs of the Zodiac (12 LP) (A&M Records, 1969) U.S. #147
Arthur Prysock - This is My Beloved (Verve Records, 1969) composer/conductor
Didn't You Hear? (film soundtrack LP) (1970)
Black Mass Lucifer (1971)
The Little Prince: Narrated by Richard Burton (1974)
Ataraxia: The Unexplained (Electronic Musical Impressions of the Occult) (RCA Records, 1975)
Plantasia (Homewood Records, 1976)
Julie Knows — Sung by Randy Sparks, Columbia 4-43138. Garson credited with arrangement and conducting.

Источник: Английский вики-текст

/

А здесь указаны не добавленные на вики релизы
 http://www.hipwax.com/music/oddpop/moog_mg.html

Mort Garson's Moog LPs

Mort Garson & Jacques Wilson: The Zodiac Cosmic Sounds; Elektra EKS-74009; 1967 (w/sitar & Moog; considered a psyche classic)
Mort Garson & Jacques Wilson: The Wozard of Iz--Electronic Odyssey; A&M SP-4156; 1968 (acid satire of Wizard of Oz; prod. Bernie Krause)
Mort Garson: Electronic Hair Pieces; A&M SP-4209; 1969
Signs of the Zodiac: Aries; A&M SP-4211; 1969
Signs of the Zodiac: Taurus; A&M SP-4212; 1969
Signs of the Zodiac: Gemini; A&M SP-4213; 1969
Signs of the Zodiac: Cancer; A&M SP-4214; 1969
Signs of the Zodiac: Leo; A&M SP-4215; 1969
Signs of the Zodiac: Virgo; A&M SP-4216; 1969
Signs of the Zodiac: Libra; A&M SP-4217; 1969
Signs of the Zodiac: Scorpio; A&M SP-4218; 1969
Signs of the Zodiac: Sagitarius; A&M SP-4219; 1969
Signs of the Zodiac: Capricorn; A&M SP-4220; 1969
Signs of the Zodiac: Aquarius; A&M SP-4221; 1969
Signs of the Zodiac: Pisces; A&M SP-4222; 1969
Mort Garson: Black Mass/Lucifer; MCA/Uni 73111; 1971 (MCA-170)
"Z"/Mort Garson: Music for Sensuous Lovers; Anthem 5800; 1971
Mort Garson: The Unexplained--Ataraxia; RCA Victor APL1-1217; 1975
Mort Garson: Plantasia; Homewood H-101; 1976 (mellow Moog to grow plants by; w/booklet)


Other [Partly] Mort Garson LPs

Mort Garson/Dusk 'Til Dawn Orchestra: Sea Drift; Elektra EKL-4008; 1967
The Love Strings of Mort Garson: Love Sounds; Liberty LST-7559
The Hollyridge Strings Play the Beatles Songbook Vol. 4; Capitol ST-2656 (arr. & cond. Perry Botkin, Jr. & Mort Garson)
The Hollyridge Strings Play the Beatles Songbook Vol. 5; Capitol ST-2876 (arr. & cond. Perry Botkin, Jr. & Mort Garson)
The Hollyridge Strings Play the Hits of Simon & Garfunkel; Capitol ST-2998 (arr. & cond. Perry Botkin, Jr. & Mort Garson)


Mort Garson 45s

Jim Backus & Friend: Delicious!/I Need a Vacation; Jubilee 5330 (spoken /wmusic/novelty; Mort Garson & Appleknocker)
The Big Game Hunters: See the Cheetah/Swingin' Shepherd Blues; Uni 55008; 1967 (exotic rock; arr. Mort Garson)
Mort Garson: Bowl-a-rama Stomp/The Stripper's Sister; G-Note G-2001 (pop/rock)
Mort Garson: Drum Tango/Gas Light Village; Dot/Todd 45-1050 (pop)
The Lords of Percussion: The Kung-Fu/Geisha Girl; Old Town OT-105; 1974 (fu-funk/percussion; comp. & prod. Mort Garson)


Надеюсь, поклонникам на русском будет приятно, интересно и важно почитать такой полный текст о нём, так как обычно везде встречаются только разрозненные кусочки, описывающие этапы его жизни и творческого пути.

-------------------------------------

Интервью

В дополнение к полной биографии я выкладываю достаточно редкое интервью с ним, The Music Man: Mort Garson Featurette, записанное как часть фильма "Do Not Disturb".
Без перевода, но его здесь можно увидеть воочию и послушать.

И напоминаю, что выше будут кое-какие раритетные его записи, в том числе серия по «Знакам Зодиака», 12 альбомов. Конечно, со ссылками на скачивание каждого в отдельности.

#LM_неформат: Giant Claw - Deep Thoughts (2015)

Giant Claw - Deep Thoughts (released November 6, 2015)

Отличное "мультяшное" сочинение, и я считаю своим долгом делиться подобными современными записями, потому что они есть большая редкость.

Giant Claw - это проект музыканта и визуал-артиста из Огайо, Keith Rankin. Его творение подписывается жанровой категорией plunderphonics, термином, введённым в 1985 году композитором Джоном Освальдом, которая является формой звукового коллажа (подробнее можно почитать об этом можно по ссылке http://ru.knowledgr.com/06715575/Plunderphonics)

Супер-необычная и странная музыка. Совершенно верное развития веб-панка (или vaporwave) в направлении video game music и cartoon music. Миди-симфонии, исполненные со звуками и приёмами, типичными для электроники 80-х. Крайне нестандартно.
Трудновато даже представить, сколько труда и обдумывания "бессонными ночами" содержания вложено в это автором. Написать подобное не менее сложно, чем написать какое-нибудь "классическое" произведение.